Берил поняла, что игра проиграна, и в ней заговорила совесть.

– Что вы хотите от меня? Ну хорошо, я все ей рассказала. Я больше не могла терпеть, потому что знала о других его любовницах, знала, что он обманывал Лидию все эти годы. Она же моя подруга, черт подери! Значит, имеет право знать правду.

– А надо ли было говорить ей правду? – Китти пристально посмотрела на Берил.

– Вы сделали это не ради мамы, – вставила Дафна, – а ради себя. Вы завидовали ей. У Лидии было все, чего не имели вы, – муж, деньги. Она собиралась праздновать сороковую годовщину свадьбы, а вы… остались ни с чем.

– Это ложь! – Берил вскочила, и Маффи залаяла как оголтелая. – И не пытайтесь свалить на меня всю вину!

– Мы вас ни в чем не обвиняем, – возразила Китти. – Нам нужна ваша помощь, вот и все.

– Мы хотим, чтобы вы выступили на суде в мамину защиту, – пояснила Дафна.

Собачонка скакала вокруг нее на тонких ножках, заливисто тявкая. Берил зажала уши ладонями и закричала:

– Да заткнешься ты или нет? Заткнись сейчас же! Дафна не сразу поняла, что кричат не на нее, а на пуделя.

Китти подхватила дрожащую собачку на руки и прижала к себе.

Берил так злобно покосилась на нее, будто Китти похитила ее ребенка.

– Я ничем не смогу вам помочь, – холодно отрезала она. – Это непростительная трусость, но я не могу. У вашей матери был Берн, это так. А у меня есть незапятнанная репутация. Без нее я ничто.

Она опустилась на диван, лицо ее сморщилось, плечи поникли.

Дафна продолжала настаивать, втайне сочувствуя Берил.

– Вы ее единственная надежда. Никто лучше вас не знает, что маме довелось пережить. После стольких лет совместной жизни вдруг обнаружить, что муж, которого она боготворила, постоянно изменял ей, – это тяжелое потрясение.

Берил уронила голову на руки и всхлипнула.

– Я не думала, что она убьет его!

– Да, ничего подобного вы не могли предугадать, – согласилась Китти, – однако это произошло. И теперь настал ваш черед сказать правду.

На мгновение сестрам показалось, что Берил почти сдалась. Но тут она затрясла головой, и крупная слеза покатилась по ее увядшей щеке, оставляя за собой черный след туши.

– Это бесполезно. Лидия признала себя виновной. Мои слова ничего не изменят. Зачем же нам обеим страдать?

Дафне захотелось ударить ее. Берил напомнила ей Роджера – такая же слабовольная натура, ищущая для себя оправданий и не желающая нести ответственности за собственные поступки. Господи, как мама могла дружить с такой женщиной?

– Если суд присяжных узнает о смягчающих вину обстоятельствах… – возразила Китти.

Но Берил не дала ей договорить. Вскочив, она вырвала Маффи у Китти из рук, и собачка глухо зарычала.

– Прошу вас удалиться, – процедила Берил с язвительной учтивостью. – Как я уже говорила, у меня назначена важная встреча. Я не вправе опаздывать.

Берил работала дистрибьютором косметики «Дезире» для пожилых леди. Понятно, участие в судебном процессе и газетная шумиха вокруг нее отобьют у Берил всех клиенток.

Если Дафна и сочувствовала ей, то теперь от ее сочувствия не осталось и следа. Она поднялась и вместе с Китти направилась к двери. Помедлив на пороге, Дафна проронила:

– Спасибо за кофе.

Когда они вернулись домой, на автоответчике Китти их ждало сообщение от Джонни. Прослушав его, Дафна покраснела.

«Я бродил по берегу океана и нашел табличку. На ней написано: «Частная собственность», и она сухая. – Послышался смешок. – Может, разведем костер?»

Китти укоризненно покачала головой:

– Видит Бог, не мне тебя учить, Даф. Но разве тебе не хватает проблем?

– А я каждый раз делаю вид, будто не замечаю, как твой друг крадется вверх по лестнице, думая, что я сплю, – огрызнулась Дафна.

Китти вспыхнула.

– О Боже, а мы так старались не шуметь.

– Не оправдывайся – я же не вчера родилась, – усмехнулась Дафна. – Это тот самый парень, который заходил к нам после похорон?

– Откуда… откуда ты знаешь?

– Да у тебя все было на лице написано. Как сейчас. – Дафна обняла сестру за плечи. – Послушай, ничего особенного не произошло. Дело житейское. К тому же ты не замужем.

Китти смущенно отстранилась.

– Я думала не о Роджере, а о тебе. Даф, я не хочу, чтобы ты снова испытала боль. Если снова влюбишься в Джонни…

– А я никогда не переставала любить его. Разве ты не понимаешь? В этом-то все и дело. – Ну вот она и призналась. Но вместо стыда Дафна почувствовала облегчение.