Погруженный в размышления, он не сразу услышал телефон. Из задумчивости его вывел голос секретарши по внутренней линии:

– Мистер Девейн, это директор колледжа, где учится ваш сын. Вторая линия.

Охваченный смутным беспокойством, Джонни снял трубку и нажал мигающую кнопку.

Мистер Гленн сразу приступил к делу. Джей Джей ввязался в драку. Ничего серьезного, оружие в ход не было пущено. На этот раз ребят отпустили и не стали наказывать. Джей Джей ждет отца возле кабинета директора.

Укоризненный тон мистера Гленна вывел Джонни из себя. Сколько раз ему приходилось слышать те же слова во время учебы в школе! А в чем состояла его вина? Как правило, он ввязывался в драки с ребятами постарше, которые никак не могли взять в толк, что если задеть гордость Джонни, рост и сила уже не имеют значения. Но никто ни разу не выслушал его оправдания – в школе существовало неписаное правило: в драке всегда виноват трудный подросток. И ни о какой презумпции невиновности не могло быть и речи.

Пришлось пройти множество дорог, которые на самом деле вели домой, чтобы наконец утвердиться и престать доказывать всему миру свою правоту. И пока ему не представят все факты, он не станет извиняться за поведение сына.

– Я сейчас приеду, – бросил Джонни в трубку.

Он ехал через весь город к своей старой школе и вспоминал, как полицейские поймали их с Дафной ночью у ремонтных мастерских. Хорошенькую картину они, должно быть, являли собой: дочка доктора Сигрейва со спущенными джинсами и задранной футболкой и беспутный патлатый сынок Пита Девейна. Джонни был уверен: полицейские арестуют его не только за то, что он сбил замок, висевший на двери, но и за изнасилование. Так бы все и случилось, если бы один из полицейских не узнал Джонни – он часто наведывался домой к Девейнам. Итак, их отпустили, ограничившись строгим предупреждением.

«Наверное, тот парень просто сжалился надо мной, – думал теперь Джонни. – Или же совесть не позволила ему задержать беззащитных подростков».

Ведь и сам Джонни за все эти годы не раз оказывался в подобной ситуации. Вспоминая свое детство, он вновь вызывал в памяти череду нескончаемых кошмаров: гневные вопли, крики, звон разбитого стекла, кровь на потрескавшемся линолеуме… и страх, всепоглощающий страх. Страх преследовал его, пока он не подрос и не научился защищаться.

Полицейские были частыми гостями в их доме. Будни семьи Девейнов сводились к бесконечным перепалкам и потасовкам между вечно пьяными отцом и матерью. Доставалось и Джонни с братом, но их запугивали угрозами, и мальчики молчали. Полицейским Джонни говорил, что упал с мотоцикла: синяки все-таки лучше, чем интернат.

Был ли его выбор правильным – этого он не знал. Но несчастья закалили Джонни. Правда, когда его старший брат, Фредди, погиб во Вьетнаме в самом конце войны, Джонни чуть не сломался. Он стал пить, целыми сутками пропадал невесть где, ввязывался в драки и тем самым упрочивал свою репутацию трудного подростка.

Все изменилось после того, как Джонни познакомился с Дафной. В то время как его сверстники уже вовсю хвастали новенькими автомобилями, полученными в подарок от родителей, судьба преподнесла Джонни куда более ценный дар: первую и единственную любовь.

Перемена произошла так быстро, что отец не заметил этого. В тот вечер он выпил больше обычного и начал избивать мать за то, что та сожгла сковородку. Тут-то все и случилось. Джонни крикнул отцу, чтобы тот оставил мать в покое. Пит посмотрел на него налитыми кровью глазами и увидел у себя под носом здоровенный кулак Джонни.

«Если ты еще хоть раз тронешь ее или меня, я тебе морду расквашу», – пообещал сын.

С тех пор отец больше не поднимал на него руку. Джонни понял, что справедливости не добьешься кулаками. Он мог бы, конечно, ударить отца в челюсть, но тогда в нем никогда не пробудилось бы уважения к себе.

Джонни припарковал автомобиль и выключил двигатель. Школа совершенно не изменилась со времен его детства и юности. Все осталось прежним, кроме причесок и одежды подростков, наводнивших школьный дворик.

И как так случилось, что у него уже почти взрослый сын? Джонни нашел Джей Джея в приемной директора. Сын ссутулился в кресле, и Джонни показалось, что сейчас он увидит мисс Уикершем в очках в золотой оправе. Но он тут же вспомнил, что бывшая секретарша умерла год назад. Теперь на него смотрела приятная женщина средних лет в кружевной блузке и вышитом жакете.

Джонни похлопал сына по плечу. Джей Джей поднял голову и мрачно уставился на отца. Глаз у него опух, а синяк приобрел фиолетовый оттенок. Его настороженный взгляд так напомнил Джонни себя прежнего, что к горлу его подступил комок.

– Мне сообщили, что тебе нужен адвокат, – сухо заметил он.

Джей Джей усмехнулся.

– Отец, я…

– Поговорим об этом по дороге домой. Тебя отпустят под залог?

Сын заметно приободрился.

– До конца недели я не буду посещать занятия. Мне запретили заниматься в секции. – Джей Джей, не по возрасту рослый и широкоплечий, играл за университетскую футбольную сборную и сейчас ужасно переживал.