Губы их встретились, и объяснять что-либо дальше уже не имело никакого смысла.

Мисс Рептон чувствовала себя с утра уже лучше Горе, конечно, осталось с ней, но первая острая боль притупилась. Ей захотелось обратиться к Библии, и она даже послала за священником, с которым вступила в увлекательнейшую беседу. Оказалось, мистер Мартин не разделяет убеждение мисс Мегги, что мертвые спят в своих гробах непробудным сном до самого Судного дня. И хотя она всю жизнь так считала, впитав это убеждение с молоком матери и никогда в нем не сомневаясь, сейчас более современные взгляды приходского священника показались ей утешительными.

Мисс Рептон, кроме того, от своего имени и от имени Валентины искренне поблагодарила мисс Силвер за заботу, высказав попутно несколько довольно туманных соображений по поводу племянницы:

— Не хотелось бы говорить об этом, и упаси меня бог судить, что лучше, что хуже, но теперь все знают, что Роджер собирался развестись с женой, а все эти предположения насчет того, изменяла ли жена, с кем… ну, в общем, сами знаете… И, мне кажется, в данных обстоятельствах даже хорошо, что рядом с Валентиной будет уже другой человек, не Гилберт.

Появившийся позднее начальник полиции срочно захотел увидеться с мисс Силвер, которая тут же спустилась вниз и застала своего друга задумчиво изучающим пейзаж за окном кабинета. Рэндал коротко сообщил ей, что официальное вскрытие подтвердило их гипотезу, что полковник был отравлен цианистым калием:

— Крисп говорил вчера с садовником, — продолжил полицейский, — и тот сообщил, что в июле использовал цианид для уничтожения осиных гнезд. Он тогда показал гнезда полковнику и сказал, что надо что-то делать, а то к августу от ос житья не будет, к фруктам не подойдешь.

Рядом с ним оказалась в тот момент миссис Рептон, которая очень заинтересовалась происходящим и подробно расспрашивала, есть ли у него подходящий яд и какой именно, потому что она очень боится этих тварей. А когда садовник принялся уничтожать гнезда, Сцилла его сопровождала и с видимым интересом наблюдала за происходящим.

Он утверждал, что предупредил хозяйку ни в коем случае не дотрагиваться до самого вещества, потому что это сильный яд. Если припомнить мой вчерашний с ней разговор, то дамочка определенно переигрывала, изображая полное неведение. Все старалась показать, будто про цианистый калий слышит в первый раз.

Мисс Силвер устроилась в том же углу кожаного дивана, где она сидела вчера во время допроса. Тогда Сцилла расположилась у письменного стола, и профессиональная память детектива мгновенно воспроизвела не только яркую клетчатую юбку и изумрудно-зеленый джемпер миссис Рептон, но и ее подчеркнуто наивную манеру говорить, переспрашивая то и дело: «Циа… это что? Этот циа… ну, эта штука». Мисс Силвер открыла свою пеструю сумку для рукоделия и вытащила почти уже законченный кардиган, предназначенный для Джозефины, попутно заметив:

— Я бы не придавала ее словам слишком большого значения. Чего у нее нет, так это образования; бедняжка, похоже, прочла в жизни не больше одной книги, а сведения о мире черпает из заголовков газет, картинок и программ новостей перед кино. Мне кажется вполне вероятным, что сложное словосочетание «цианистый калий» тут же вылетело у нее из головы, как только она его услышала. А вот угроза нашествия ос ее пугала, и цианид ее интересовал не сам по себе, а лишь как средство избежать опасности.

Марч уселся в противоположном углу дивана и хмуро предположил:

— Если только яд не показался ей столь же удобным средством устранения нелюбимого мужа… Послушайте, ведь вы совершенно не в восторге от Сциллы, но все равно будете до последнего выискивать аргументы в ее пользу, не так ли?

Мисс Силвер кивнула, улыбаясь:

— Иного и быть не может, мой дорогой Рэнди.

— Теперь, проявив беспристрастность и оградив Сциллу от беспочвенных обвинений, вы выполнили ваш долг, так что поделитесь, пожалуйста, со мной своими реальными подозрениями.

Некоторое время мисс Силвер молча продолжала вязать.

— Мне кажется, — задумчиво начала она, — что ты все видишь не хуже меня. Очевидно, что эта женщина заботится лишь о своей внешности, роль всего остального она явно недооценивает. Интересно, из какой она семьи? Мне кажется, ей с детства приходилось бороться, чтобы выжить.

Мисс Мегги мне сообщила, что Сцилла никогда не рассказывала ни о своих родственниках, ни о старых знакомых, то есть она о них даже не упоминала. До замужества она выступала в кордебалете и была манекенщицей. И то и другое — занятия временные и ненадежные, но оба вряд ли пригодны для подготовки девушки к жизни в деревне в качестве жены обедневшего помещика, который еще и старше ее вдвое. Сцилла, должно быть, быстро поняла, что совершила ужасную ошибку, особенно когда увлеклась мистером Гилбертом Эрлом. Полагаю, никаких теплых чувств к мужу или его семье она не питала. Мисс Мегги говорила, что полковник завещал жене около двух сотен фунтов в год. Сцилла теоретически могла предпочесть эти деньги и свободу своей тоскливой жизни в поместье, с которым ее не связывали никакие чувства, кроме скуки. Обо всем этом можно рассуждать и делать различные предположения, но бесспорно одно — у всех нас есть внутренний барьер, который не позволяет реализовывать все наши желания. Молодая женщина может хотеть стать свободной и независимой, но это не значит, что она способна совершить убийство, даже если оно и приведет к заветной цели.