«Он говорил искренне, ведь мог бы вообще не звонить», — подумала Валентина, положив трубку. Но тут же ей пришло в голову: "Но именно это он и хотел заставить меня подумать. Этому человеку невыносима мысль, что он не предстанет перед всеми в самом выгодном свете, что кто-то его сочтет не правым или, не дай бог, не оценит его обаяния. И сейчас у него есть основания радоваться, что я приняла его сочувствие за чистую монету и растрогалась.

Ну что ж, пускай. И все-таки мне все равно хочется думать, что Гилберт говорил искренне". Надо сказать, что больше она об этом звонке не вспоминала.

Мистер Марч приехал в поместье после обеда. Он попросил позвать мисс Силвер, и его проводили в кабинет полковника. Вскоре пожилая дама спустилась к нему. Как всегда, они рады были видеть друг друга.

— Знаете, мне надо расспросить кое о чем мисс Мегги.

Надеюсь, она немного оправилась от удара и сможет поговорить со мной? — спросил Рэндал.

— Ей уже гораздо лучше. Я уверена, она вполне в состоянии ответить на любые твои вопросы.

— И еще мне надо поговорить с миссис Рептон. Пока в деле не появятся новые факты, против нее может быть возбуждено уголовное дело. Сейчас рассматривается вопрос об ее аресте.

Мисс Силвер промолчала и отвела взгляд, однако ее молчание было красноречивее всяких слов. Несмотря на привязанность и уважение, которое начальник полиции испытывал к этой женщине, бывали моменты, когда ему очень хотелось немного прикрикнуть на нее, как он иногда позволял себе делать по отношению к своим подчиненным.

Вот, например, сейчас. Конечно, он никогда не позволит себе этого сделать, но желание велико… Он не уговаривал ее склониться к его мнению, как и не собирался разделять ее собственного, но все равно его весьма раздражала ее манера молчаливо выражать свое несогласие, демонстративно отстраняясь и не принимая каких-либо аргументов. И Рэндал вложил в свой вопрос немного больше сарказма, чем намеревался:

— По всей видимости, у вас нет никаких сенсационных новостей?

Мисс Силвер недовольно взглянула на него и сдержанно сказала:

— К сожалению, к сведению принимаются далеко не все факты, заслуживающие внимания. Уж ты-то знаешь об этом не хуже меня. «Упорно ищет и находит, да только пользы не выходит», — как писал в свое время лорд Теннисон о подобных ситуациях. То, что обнаружилось, кажется на первый взгляд незначительной мелочью, но и мелочами, по-моему, не следует пренебрегать, иной раз они служат ключами к тайне.

— Я согласен с вашим постулатом о важности мелочей.

Не собираетесь ли вы сообщить мне об этой мелочи?

— Собираюсь, Рэнди, так что усаживайся поудобнее.

То, что я узнала, само по себе незначительно, но, может быть, это существенная деталь нашей головоломки, без которой ее и не разгадать.

Мисс Силвер, как и в прошлый раз, сидела в уголке дивана с неизменной пестрой сумкой для рукоделия. Жакетик для малышки Джозефины был закончен, так что сейчас она извлекла из сумки большой крючок, чтобы вывязать нарядную кромку. Точно такая же уже украшала джемпер.

Рэндал последовал ее приглашению, нет, скорее любезному разрешению, отметив про себя, как эта женщина умела задать любому разговору нужную ей тональность.

Причем благодаря ее врожденному чувству собственного достоинства ей никогда не приходилось делать для этого каких-то видимых усилий. Однажды он видел, как мисс Силвер одним взглядом заставила замереть на месте обычно непоколебимого инспектора Криспа. Как-то он даже оказался свидетелем, как вольнолюбивого и по природе своей не склонного к изъявлению почтительности Фрэнка Эбботта мисс Силвер мгновенно поставила по стойке «смирно». Да и по собственному опыту Марч хорошо знал, как мисс Силвер может одним взглядом или привычным жестом заставить его вспомнить детство и их с сестрой классную комнату, которой она управляла железной рукой. Саркастическая улыбка была уже явно неуместна, и Рэндал без всяких ухищрений спросил:

— Значит, вы побывали у мисс Пелл?

— Да.

— Узнали что-нибудь полезное?

— Кажется, да, но выслушай все по порядку.

Мисс Силвер подробно и очень точно поведала о своем визите к мисс Пелл. Рэндала, как и раньше, восхитило ее умение скрупулезно пересказать содержание беседы, даже мастерски передать интонации. Когда дама закончила, Марч некоторое время сидел молча.

— Знаете, — мрачно начал он, — конкретного здесь только то, что от последнего письма, полученного Дорис Пелл, был оторван уголок. Это единственный факт. Конечно, именно эта грязная писанина толкнула бедняжку к крайности. Но посудите сами: девушку, нервы которой расстроены до такой степени, что она готова утопиться, вряд ли можно считать надежным свидетелем. А тем более принимать на веру ее слова в вольном изложении.

В ответ мисс Силвер спокойно возразила:

— У меня нет ни малейшего сомнения, что мисс Пелл абсолютно точно передала то, что сказала ей и племянница, и Конни Брук. Допроси женщину сам — и увидишь, что она дословно повторит свои показания, могу поручиться.

— Я верю, что у мисс Пелл хорошая память, но девушка на грани самоубийства вряд ли может быть объективной в своих оценках. Мало ли ей что показалось?

Мисс Силвер опустила вязанье на колени и удивленно подняла брови. Голос ее звучал укоризненно: