Мисс Силвер кашлянула.

— Как интересно!

— Очень приятный молодой человек, — вступила в разговор мисс Винни, но ее тут же заглушил густой и сочный голос миссис Боуз.

— Да, ему, похоже, не до фермерства. Он сдает землю в аренду Стоуксам, которые избавляют его от лишних хлопот, а сами только радуются хорошему пастбищу. У Стоукса большая молочная ферма. Не будь эта его племянница так капризна и заносчива, она могла бы многим помочь Стоуксу. По-моему, слишком уж они берегут ее — так я и сказала миссис Стоукс: «Почему бы вам не поручить этой девушке серьезную работу?» Конечно, миссис Стоукс сразу вспыхнула, словно села близко к огню, и заявила, что Мэри слишком слаба. Но на такую отговорку я не купилась и напомнила: «Ей же хватает сил, чтобы болтаться где-то целыми днями и носить яйца и масло в каждый дом, где только есть симпатичный молодой мужчина». Вы не поверите, но миссис Стоукс посмотрела на меня так, словно была готова вцепиться мне в горло. Я уже думала, что мне не сдобровать, но она сдержалась и сказала, что ее ждут дела.

Мисс Силвер отставила чашку и заметила:

— Сколько интересного можно услышать в деревне, не правда ли? А ведь это такой крохотный мирок! Просто удивительно! Значит, мисс Стоукс носит по домам яйца и масло. А вы что-нибудь покупаете у нее, миссис Эбботт?

— Иногда — когда наши куры не несутся, — ответила Моника. — Миссис Стоукс нашла неплохое занятие для племянницы мужа. А масло мы делаем сами. Сисели очень гордится своим маслом.

— Оно восхитительно, — подтвердила мисс Силвер. — Деревенское масло — настоящее лакомство. А ваши соседи что-нибудь берут у Стоуксов?

Миссис Боуз гулко рассмеялась.

— Конечно — и Марк Харлоу, и Грант Хатауэй. Фермер, покупающий масло — смешно, правда? Я говорила, что все потешаются над ним, но он только засмеялся и ответил: «Подождите, вот я встану на ноги, и вы узнаете, как быстро можно разбогатеть, продавая молоко, сливки и масло!» Удачная шутка. Конечно, я желаю ему всяческих успехов, как и все женщины в округе. А насчет симпатичных мужчин я сказала сущую правду. Представляете себе Мэри Стоукс, развозящую товар по деревне? Нет, такая работа не для нее. Она просто заходит в Дипсайд, Грейндж и Эбботтсли, а если ей не удается состроить глазки Гранту или Марку, к ее услугам всегда Альберт Каддл, — и она опять засмеялась — по мнению мисс Силвер, до неприличия громко.

Мисс Алвина вздохнула:

— Должно быть, ей здесь смертельно скучно. Для девушки естественно проявлять интерес к молодым людям, — и она торопливо продолжала: — Напрасно вы так строго судите ее, Мейбл, да еще после такого потрясения, — она повернулась к мисс Силвер. — Миссис Эбботт непременно должна рассказать вам об ужасном преступлении, свидетельницей которого стала бедняжка Мэри. В тот вечер миссис Эбботт и Фрэнк пили чай у меня в гостях. Все шло чудесно, пока в дом не ворвалась перепуганная Мэри и не объявила, что кого-то убили.

— Невероятно!

— Вздор! — вмешалась миссис Боуз. — Нет, я не имею в виду чаепитие. Но нелепая история этой девушки — чистейшей воды выдумка! Так я и сказала брату. «Сирил, — сказала я, — Мэри Стоукс видела труп убитой женщины так же, как я. Она извелась от скуки на ферме и придумала способ привлечь к себе внимание. Помяни мое слово: это не что иное, как вымысел».

Мисс Алвина возразила негромко, но решительно:

— Но о роще Мертвеца давно идет дурная слава. Не знаю, слышали ли вы эту легенду…

— Я очень хотела бы услышать ее, — заявила мисс Силвер.

Обе дамы придвинули стулья поближе и начали рассказ. Будь рядом Фрэнк Эбботт, он сразу заметил бы, что ранее слышал точно такой же рассказ, почти слово в слово.

Мисс Силвер внимательно выслушала собеседниц, а потом заметила, что вера в колдовство приносит немало вреда.

— Она порождает суеверия и жестокость.

Мисс Алвина согласилась с ней.

— Вы правы! Этот вопрос с давних пор интересовал моего отца. Он собрал множество подобных легенд и историй и записал их, а потом издал в нескольких экземплярах. Если хотите, я могу показать вам один из них. Еще один экземпляр хранился у старого мистера Хатауэя. Он увлекался подобными историями — не Грант, а его дальний родственник, старый мистер Алвин Хатауэй. Они с моим отцом были почти ровесниками — Хатауэй скончался в возрасте девяноста пяти лет — и дружили с давних пор. К тому же Хатауэй был моим крестным отцом, меня назвали Алвиной в его честь.

— Очень красивое и редкое имя, — заметила мисс Силвер.

Тем временем миссис Боуз передавала Монике Эбботт многочисленные ужасающие обстоятельства смерти деревенского пьяницы, перескочив на эту тему после разговора о миссис Стоукс, дальним родственником которой приходился покойник. Но прислушавшись к разговору мисс Силвер и Алвины Грей, она сочла своим долгом вмешаться, громогласно расхохоталась и повторила вслух имя последней дамы.

— Алвина! Да, такое имя встретишь нечасто. Так вот почему вас так назвали! Лично я за такое имя не стала бы благодарить судьбу, но теперь уже ничего не поделаешь. Хвала небу, мои родители оказались здравомыслящими людьми! Мейбл — хорошее и простое имя.

Ко всеобщему удивлению, мисс Алвина встала на защиту, но не собственного имени, а своего отца. Имя его друга она считала святыней. Благородный гнев переполнял ее. Глаза разгорелись, щеки порозовели. Она всегда терпеть не могла имя Мейбл, но ни за что не проговорилась бы, если бы ее терпение не иссякло. Она чуть было не выпалила пару слов, недостойных леди.

— У таких имен, как мое, есть по крайней мере одно достоинство: они не надоедают. А ваше имя, дорогая моя Мейбл, слишком затертое и давно не в моде — теперь его не услышишь даже в деревне.