Серые глаза вспыхнули, мелодичный голос дрожал:

— Когда шестеро взрослых присматривают за одним ребенком, каждый из них полагается на другого, а до ребенка просто-напросто никому нет дела! А у Мейсон, как вы прекрасно знаете, хватает хлопот и с Адрианой! Миссис Симмонс — кухарка, а не нянька. Она и так постоянно твердит, что у нее на все рук не хватает! А что касается Джоан Катл, то о ней мне вообще ничего не известно — разве я оставлю Стеллу с человеком, о котором практически ничего не знаю! Да, эти гастроли — прекрасный шанс сделать карьеру, но я готова отказаться от них, если не буду уверена, что со Стеллой все в порядке! Пусть няня немедленно вернется!

Эдна позволила себе легкую улыбку.

— Она уехала в один из этих автобусных туров — Франция, Италия, Австрия…

— Эдна, это ужасно!

— Я понятия не имею, где она сейчас. Скорее всего, она не сможет вернуться раньше обещанного срока.

Глаза Стар наполнились слезами.

— Даже если бы мы знали, где ее искать, она ведь упряма, как черт, — вполне может и отказаться вернуться, — слеза упала на бриллиантовую брошь. — Придется телеграфировать Джимми — пусть ищет другую исполнительницу.

Эта роль прямо для меня написана, а теперь он отдаст ее этой ужасной Джин Помрой. Она ее, конечно провалит, но что я могу поделать? Стелла прежде всего!

— Моя дорогая, вы слишком драматизируете.

Стар уставилась на Эдну взглядом, исполненным скорби, а не ярости. Румянец сбежал с ее лица. Она достала маленький носовой платок и прижала его к глазам.

— Вам, конечно, не понять. Что взять с человека, у которого никогда не было детей.

Несвойственный Эдне румянец подтвердил, что шпилька попала в цель. А печальный мелодичный голос продолжал:

— Конечно, все именно так и будет. Джимми будет в бешенстве. Он же сколько раз говорил, что эту роль могу сыграть только я! Но я всегда думала в первую очередь о Стелле и впредь намерена поступать так же. Я не могу — и не стану оставлять ее одну, если только… если только… — платок упал, а румянец вернулся. Стиснув руки, Стар порывисто произнесла:

— У меня появилась идея!

Эдна приготовилась к худшему:

— Вы же не станете брать ее с собой…

— Об этом я не могу даже мечтать! Конечно, это было бы здорово — о, правда здорово! Но я даже и думать об этом не смею! Нет, я подумала о Дженет!

— Дженет?

Нет, за мыслями Стар невозможно уследить. Она перескакивает с одного предмета на другой, и при этом совершенно уверена, что все вокруг обязаны понимать, о чем речь.

— Дженет Джонстон, — продолжала Стар, — дочь священника из Дарнаха, городка, где я обычно гостила у Рутерфордов. Мы с Нинианом часто встречались с ней, и Стелле она понравится. Если с девочкой останется Дженет, я могу не беспокоиться. Это такой надежный человек!

Надежный, но не ханжа — а, вам не понять. Но на Дженет можно абсолютно во всем положиться. Прекрасный выход!

Эдна изумленно воззрилась на Стар.

— Она работала няней?

— Нет, конечно нет! Она — секретарша Хьюго Мортимера. Того самого, который, ну вы знаете, написал «Экстаз» и «Белый ад». Он уехал в трехмесячный отпуск — не то на охоту, не то на рыбалку, а может быть, еще куда-нибудь, так что теперь она сама по себе и вполне может провести здесь пару недель, пока наша няня не вернется из своего турне, так что могу уехать совершенно спокойно.

— Но Стар…

Стар спрыгнула с ручки кресла легко и грациозно, словно кошка.

— Никаких «но»! Я позвоню ей прямо сейчас!

Дженет подняла трубку и услышала чарующий голос Стар Сомерс.

— Дорогая, это ты?

— Была я.

— Как это была?

— Да столько всего навалилось. Мы вкалывали до последней минуты — я прямо превратилась в машину. Но теперь все кончилось. Он уехал во вторник.

— Как мрачно! Ты заслужила отпуск.

— Вот именно.

Дженет невольно подумала о том, что ее отпуск стал фикцией — поскольку в последний миг Хьюго пулей вылетел из кабинета, не подписав чек на ее жалованье. В тот день Дженет положила этот чек перед ним, протянула авторучку, и тут зазвонил телефон. Пока она отвечала на звонок, шеф подарил ей воздушный поцелуй и умчался на поезд, так и оставив посреди стола неподписанный чек. Она ему, конечно, послала письмо, но получит ли он его — вот вопрос. Если у него и были конкретные планы поездки, это не означает, что он их не изменит в последний момент.

Стремление к неизведанному! Сколько неудобств оно причиняет окружающим! Во всяком случае лично ей, Дженет Джонстон. Она услышала, как Стар сказала:

— Милочка, ты можешь просто роскошно провести свой отпуск — прямо вот с этой минуты. Ты ведь ничего еще не решила, правда? Ты же мне говорила, что ничего не можешь планировать до самого отъезда Хьюго, помнишь?

— У меня просто не было на это времени.

— Вот и великолепно! Можешь приехать хоть завтра! Это прелестное местечко и здесь никто не будет тебя беспокоить!