Махно сидит у стола, а около него костыли... Мы с невесткой к земле припадаем и плачем, плачем... Вдруг входит какой-то адъютант. Головища у него, как вот бывает собачонка кудрявая.

– - Потесать, -- спрашивает, -- батько?!

И тут:

– - Собирайся! В поход собирайся!

Удирать, значит, нужно...

Махно к Савке:

– - Твое счастье. Иди!

А тот, кудрявый, и говорит:

– - Может, батько, хоть арапников всыпать?

– - Не нужно! Собирайся!

Выскочили мы с Савкой.

А восемь человек хороших хлопцев в щепки порубил.

* * *

Рассказывает дед Матвей о жизни своей... И люльку курит и сплевывает... И в голосе деда Матвея слышится сила какая-то земляная...

Пережили. Все пережили.

– - А скажи ты мне, что оно за "шехпалка" такая? Откуда оно пошло?

– - Это, дед, нам на село помощь, чтобы из темноты быстрее выбрались... Рабочие в городе сознательнее нас, вот и взялись за шефство, чтобы нам помочь...

– - Вон оно что! Значит, я тоже за "шехпалку" был. Над лазуретом... Взялось наше село лазурет содержать... Вот меня и назначили... Собирал я яйца и возил в Кременчуг, в лазурет... Там солдаты из Красной Армии поранятые лежали... А почему меня назначили? Потому, что у меня, брат, не попасешься. У меня, брат, черта с два к карману прилипнет... Все, брат, до крошечки, в лазурет! Было так, что не досчитались в комитете пятнадцати крашанок... Когда смотрю, а они под шкафом... Я туда, а они с дырочками... Хлопцы говорят:

– - То мыши, дед!

А я говорю:

– - Чтобы мне этих мышей больше не было! А то головы раз... И поотрываю. Для ранятых собрано, ранятым и должно быть.

У меня не попасешься!..

Нагрузил воз и в Кременчуг, в лазурет... Привезу.

– - Здоровы были!

– - Здравствуйте, дедушка!

– - Воспитания вам привез!

Встаю и иду в палату... А дохтур за мной. Подхожу к больному; лап за тухляк:

– - Перемените, потому негодящий!

Подхожу к другому: лап.

– - Переменить!

А я новые тухляки привез...

Вношу хлеб, вношу яйца.

– - Ешьте, товарищи ранятые!

А дохтур:

– - Так нельзя, дедушка. Им по назначению есть полагается.

– - Как, -- говорю, -- нельзя? Пусть едят и поправляются. Ешьте! Чтобы все при мне поели!

– - Нет, -- говорит дохтур, -- так нельзя... Мы выдадим им сколько нужно.

– - Ну, -- говорю, -- выдавайте. Только чтобы все до щепки им было выдано!

– - Да не беспокойтесь.

Хороший дохтур был...

– - А чего, -- говорю, -- дух у вас в лазурете тяжеловатый? Прибирать нужно!

Сразу же помыли, карбол-кислотой побрызгали...

– - Вот это, -- говорю, -- так. Так и должно быть!

Ходят они за мной, слушаются.

"Шехпалка" я -- ничего не попишешь.

* * *

Правду люблю. Разорву, если не по правде... Вот в Полтаву ходил, на суд, ходил за правду.

– - Как же так?

– - А так... Лесники обыск в селе делали... Все село трясли. Дерево, что ли, искали... Приходят ко мне:

– - Здравствуйте, дед!

– - Здравствуйте!

– - Можно ли у вас обыск сделать?

– - Почему же, можно, -- говорю, -- а из Манжелии, из района, у вас мандат на обыск есть?

– - Нет.

– - Так идите, -- говорю, -- откуда пришли!

Один ко мне... Замахивается.

А я его метлой.

Подали в Манжелию, в суд... Не берет ихняя.

Тогда они в Полтаву...

Приходит повестка... На суд в Полтаву. Я за палку, за торбу -- и в Полтаву... Приходю... Сидю в суде. Когда вот?

– - Матвей Деревянка!

– - Тут, -- говорю, -- здесь я.

– - Пожалуйте за решетку...

А там сбоку помост такой и решетка.

"Ну, -- думаю, -- заграбастали!.."

– - У меня, -- говорю, -- и хлеба нет, а вы за решетку...

– - Ничего, -- говорят, -- пожалуйте...

Стал я, на решетку оперся. Ничего. Стоит хорошо...

Сидят они: вот так -- трое, так -- один, а этак -- один... Напротив них -- я...

– - Ну, -- спрашивают, -- отец, расскажите, как дело было.

– - Да как было дело. Вот так и вот так дело было... Пришли, а я их послал.

– - Как же вы их, отец, послали?

– - А разве, -- спрашиваю, -- здесь можно сказать так, как я им сказал! Ничего мне за это не будет?

– - Говорите чистую правду, как было.

– - Идите вы, говорю, к... Так я их послал!

Они так и попадали.

– - Ничего, -- говорят, -- отец. Посылать умеешь!

– - Кто знает, -- говорю, -- умеет ли еще кто-нибудь так, как я умею.

– - Ну, а вилами-тройчатками бил?

– - Разве там написано "вилами"?

– - Вилами!

– - Брехня, -- говорю, -- метлой!