– - А я пойду! Убить они меня не убьют, а если ограбят, черт с ними. Пальтишко у меня такое, что вряд ли разбогатеют. Да еще едва ли так уж и грабят, как об этом болтают... Давайте проверим.

– - Что вы, что вы, что вы! Если себя не жалеете, пациентов своих пожалейте!..

– - Прощайте! Пойду!

И пошел, дорогие мои товарищи, доктор Василенко домой.

На улице было темновато. От центра не близко...

И хоть доктор Василенко был отчаянным парнягой, хоть и веселым он был мужчиной, товарищи мои, однако ночь была глухая, до центра не близко, а слухи о грабежах свое дело сделали, и было на душе у доктора Василенко все-таки немножечко, по правде вам сказать, муторно.

Вот идет себе да идет доктор Василенко. Идет вперед, а назад оглядывается и во все стороны озирается.

Вдруг из-за угла фигура какая-то выставляется.

"Ну, -- думает доктор Василенко, -- есть. Это передовик, а за углом шайка... Прощай, пальто, прощайте, и брючки!"

Поравнялся доктор с фигурой, пристально к ней присматривается и не очень к ней приближается...

Неожиданно та фигура, с доктором поравнявшись, к доктору подходит и останавливается.

– - Нет ли у вас, товарищ, спичек, чтобы прикурить?
– - так та фигура к доктору и обращается.

– - Есть у меня спички, -- говорит доктор. А у самого даже где-то там екнуло.

"Есть, -- думает доктор.
– - Так, как и всегда: сначала прикурить, а потом наган, а потом на углу товарищи и..."

Вынул доктор спички, дает прикурить, а потом сам пальто расстегивает, чтобы "честную компанию" не задерживать.

Прикурила фигура папироску, произнесла "спасибо" и пошла себе дальше.

Пошел себе дальше и доктор Василенко, а сам думает: "Вот сейчас выскочат -- и все".

Дошел уже до фонаря, дай, думает, погляжу, который час... Лап в карман -- нет часов. А часы у доктора были чудесные, золотые, и цепочка при них была массивная -- подарок от благодарных пациентов.

Нет часов!

И очень жаль стало доктору Василенко часов: подарок -- раз, а к тому же еще и довольно ценная вещь.

"Лучше бы до Адама раздели, лишь бы только часы не брали... Нет, не отдам часов!"

Молнией метнулся назад доктор Василенко.

"Все равно, -- думает, -- убьют не убьют, а часы не отдам!"

– - Стой! Стой, говорю тебе, мерзавец! Стой, а не то, как собаку, пристрелю!

Фигура остановилась...

Подскочил к фигуре доктор Василенко, схватил за петли и как гаркнет:

– - Часы! Часы отдай, мерзавец! Отдай часы, а то задушу!

– - Пожалуйста, нате!
– - трясясь, говорит фигура.

Дрожащими руками лезет фигура в карман, достает часы.

– - Нате!

– - Ах ты сукин сын! Не успел папиросу прикурить, часы спер. Я тебе!

Схватил доктор Василенко часы и домой бегом... Да все озирается, да все оглядывается.

И только вскочив в свою квартиру, с трудом отдышался.

– - Ффу! И живой, и нераздетый, и часы назад отобрал! Фффу! Повезло!

Подходит доктор Василенко к столу, зажигает свет и... падает в кресло...

На столе лежит его ценнейшая вещь -- золотые часы с массивной цепью, подарок его благодарных пациентов...

А... а в кармане?

А из кармана он извлек паршивенькие, подержанные черненькие часы с медной загрязненной цепочкой...

И залился доктор веселым смехом... . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

А на другой день в местной газете, дорогие мои товарищи, появилось объявление такого содержания:

"Доктор Василенко очень просит товарища, у которого он такой-то ночью на такой-то улице отобрал часы, зайти к нему и забрать эти часы..."

Грабят... Бывает...

1933 ------

[1] Речь идет о Днепропетровске (бывш. Екатеринославе). ______________________________________________________________________

Предисловие

"Заграничные усмешки" писались в санатории Haus Eibenhof недалеко от Берлина (июнь -- июль 1928 года). Автор этих "усмешек" большей частью писал их, лежа в постели и корчась от боли в животе. Наблюдал автор берлинскую и внеберлинскую жизнь в те "свободные" часы своего пребывания за границей, когда шел от врача в клинику или перебирался с кровати в кабинеты различных медицинских манипуляций. И все время боль не покидала его. Наблюдения, таким образом, поверхностные. "Усмешки" (автор этого и не скрывает) местами получились какие-то квашеные, так как в зарождении их активное участие принимала двенадцатиперстная кишка автора, за что он здесь и выносит ей сердечную благодарность.

Автор

1928 ______________________________________________________________________

Поехали...

Без причины и болячка не сядет.

Для поездки за границу, следовательно, тоже причина нужна. Повод.

Научные командировки за последнее время потеряли кое-где свою значимость.

Скажем, приходите вы, например, в какое-нибудь учреждение, имеющее право командировать вас за границу, и перво-наперво говорите:

– - Мне следует усовершенствоваться. Так у меня пошла наука, что без заграницы, как без рук. Дайте командировку за границу, так я, разрази меня бог, за две недели вам социалистическое строительство завершу. Раз-два -- и социализм!