Миг разрешенья страсти столь же важен,

Как и для нас, когда в лесу, вдвоем,

Вбираем жизни полноту и вешний воздух пьем.

А час придет, нас погребут под тиссом;

Но ты воскреснешь, как шиповный куст,

Иль белым возродишься ты нарциссом,

И, вверясь ветру, возжелаешь уст

Его коснуться, - по привычке старой

Наш затрепещет прах, и вновь влюбленной станем парой.

Забыть былую боль придет пора!

Мы оживем в цветах трепетнолистных,

Как коноплянки, запоем с утра,

Как две змеи в кирасах живописных,

Мелькнем среди могил, - иль словно два

Свирепых тигра проскользим до логовища льва,

И вступим в битву! Сердце бьется чаще,

Едва представлю то, как оживу

В цветке расцветшем, в ласточке летящей,

Вручу себя природы торжеству,

Когда же осень на листву нагрянет

Первовладычица Душа последней жертвой станет.

Не забывай! Мы чувства распахнем

Друг другу, - ни кентавры, ни сильваны,

Ни эльфы, что в лесу таятся днем,

А в ночь - танцуют посреди поляны,

В Природу не проникнут глубже нас;

Дарован нам тончайший слух и дан зорчайший глаз,

Мы видим сны подснежников, и даже

Вольны услышать маргариток рост,

Как бор трепещет серебристой пряжей,

Как, дрогнув сердцем, вспархивает дрозд,

Как созревает клевер медоносный,

Как беркут легким взмахом крыл пронизывает сосны.

Любви не знавший - не поймет пчелу,

Что льнет к нарциссу, лепестки колебля

И углубляясь в золотую мглу;

Не тронет розу на вершине стебля.

Сверкает зелень юного листа

Чтоб мог поэт приблизить к ней влюбленные уста.

Ужель слабеет светоч небосвода

Иль для земли уменьшилась хвала

Из-за того, что это нас Природа

Преемниками жизни избрала?

У новых солнц - да будет путь высокий,

Вновь аромат придет в цветы, и в травы хлынут соки!

А мы, влюбленных двое, никогда

Пресытиться не сможем общей чашей,

Покуда блещут небо и вода,

Мы будем отдаваться страсти нашей,

Через эоны долгие спеша

Туда, где примет нас в себя Всемирная Душа!

В круговращенье Сфер мы только ноты,

В каденции созвездий и планет,

Но Сердце Мира трепетом заботы

Позволит позабыть о беге лет:

Нет, наша жизнь в небытие не канет,

Вселенная обнимет нас - и нам бессмертьем станет.

РЕДЬЯРД КИПЛИНГ

(1865 - 1936)

ДЛЯ ВОСХИЩЕНЬЯ

Индийский океан; покой;

Так мягок, так прозрачен свет;

Ни гребня на волне морской,

Лишь за кормою пенный след.

Взялись матросы за картеж;

Индийский лоцман нас ведет,

Величествен и смуглокож,

Поет в закат "Гляжу вперед".

Для восхищенья, для труда,

Для взора - мир необозрим,

Мне в нем судьбой была беда,

Но силы нет расстаться с ним.

Тут - смех метателей колец

И радостная болтовня;

Вот офицеры дам ведут

Увидеть окончанье дня.

Вся даль пережитых годов

Лежит на глади голубой.

Кругом толпа, но мнится мне,

Что я - наедине с собой.

О, как я много лет провел

В казарме, в лагере, в бою;

Порой не верю ничему,

Пролистывая жизнь мою.

Весь облик странных этих дней

В моем рассудке - как живой.

Я многого недосмотрел,

Но прочь плыву и сыт с лихвой.

Я столько книг перечитал

В казарме, средь полночной мглы;

Оценивая жребий свой,

Себя записывал в ослы.

За это знанье - босиком

Я в карцер шел, да и в тюрьму,

И восхищен был - мир велик,

В нем удивляешься всему.

Вот - созерцаю облака,

А вот - горбатые гряды:

Там, как казарменная печь,

Восходит Аден из воды.

Я помню эти берега,

Как будто здесь оставил след:

Я, отслуживший срок солдат,

Я, повзрослевший на шесть лет.

Моей девчонки помню плач,

Прощальный матушкин платок;

Я ни письма не получил