Оливер отлично катался на лыжах и носился, как перышко, по пороше. Сама я не умела кататься по рыхлому снегу, но любила следить за ним издалека.

— Ну, скорее всего, мне не удастся уделить много времени лыжным прогулкам, — сказала я. — Туда приедет в гости мой дядя. Он хочет обсудить семейные дела.

— Могу себе представить! — уверенно заявил Оливер. — Похоже, получив наследство, ты стала объектом повышенного внимания со стороны твоих родственничков, до сей поры пропадавших в неизвестности, — добавил он, а потом вдруг огорченно взглянул на меня, словно извиняясь, что вообще упомянул об этом.

— Все в порядке, — успокоила я Оливера. — Я это переживу. Кроме того, дядюшка и сам очень богат. Он известный скрипач и дирижер в…

— Уж не Лафкадио ли Бен? Неужели это твой дядя? — изумился Оливер. — В мире не так много людей с фамилией Бен, и я часто подумывал, не приходятся ли все эти знаменитости тебе родственниками.

— Вероятно, приходятся, — поморщилась я. — Такова уж жизнь нашего обширного семейства Бен.

Сигнал отбоя прозвучал как раз в тот момент, когда я сказала Оливеру, что он может присоединиться ко мне в этой поездке, если хочет. Я неохотно выключила прогревшийся двигатель и вылезла обратно на противный мороз. Закрывая машину, я точно вспомнила, что запирала ее на пути к главному входу. И это уже не шутки. Кто-то забирался в мою машину.

Я заглянула в багажник. Все вещи вроде бы на месте, но слегка сдвинуты со своих обычных мест. Там явно что-то искали. Тем не менее я вновь, чисто автоматически, заперла машину. Проходя за Оливером вокруг здания, я едва не столкнулась на входе с нашим шефом, Пастором Дартом.

— С возвращением, Бен! — сказал он. Улыбка прорезала его по-боевому сосредоточенное лицо. — Зайди в мой кабинет часика через пол, когда я освобожусь. Если бы я знал, что ты вернешься сегодня, то заранее выяснил бы все вопросы. Мне нужно многое обсудить с тобой.

Заходившая как раз перед нами охранница Белла с ухмылкой бросила на меня взгляд через плечо. Я сказала Поду, что загляну к нему позже, и вошла в наш кабинет как раз в тот момент, когда зазвонил телефон.

— Ты ответишь? — спросил Оливер. — Кстати, забыл сказать: перед твоим приходом звонила некая дама из газеты по поводу каких-то унаследованных тобой документов. Но в основном сегодня с утра я общался с молчаливой трубкой. Вероятно, сюда названивал какой-то телефонный маньяк.

Я взяла трубку после четвертого звонка.

— Ариэль Бен. Отдел организации сбора и удаления отходов, — ответила я.

— Привет, Умница, — сказал мягкий знакомый голос. Голос, который я уже больше не надеялась услышать, разве что во сне. — Извини. Мне правда очень жаль, что пришлось устроить весь этот ужасный спектакль, но я не умер, — сказал Сэм. — Однако вероятность этого будет очень велика, если только ты не поможешь мне. Мне необходима твоя помощь.

Мне нужно было немедленно куда-то приземлиться. Я рухнула на стул, чувствуя, как пол уходит у меня из-под ног, увлекая в блаженную пустоту. Опустив голову, я уткнулась лбом в колени, чтобы окончательно не потерять сознание.

Сэм жив. Жив.

Неужели он действительно еще жив? Или я брежу?.. Подобные бредовые мысли иногда посещают людей во сне — и эти сны кажутся вполне реальными. Но голос Сэма продолжал доноситься из трубки, гудеть мне в ухо, хотя я только что вернулась с его похорон. Очевидно, самое время провериться у психиатра.

— Ариэль, что ты молчишь? — Голос Сэма звучал тревожно. — Я не слышу даже твоего дыхания.

Так оно и было: я перестала дышать. Потребовалось осознанное усилие для возобновления этого инстинктивного физиологического процесса. С трудом глотнув воздуха, я вцепилась в подлокотник кресла, выпрямилась и заставила себя выдавить хриплый ответ.

— Здорово, — сказала я в трубку.

Это прозвучало нелепо, но я не представляла, что вообще следует говорить в подобном случае.