А когда же?

Дни проходят, а он еще ничего не узнал.

Когда?

Только не этой ночью.

Во дворе было пусто. В черном небе над головой повисла Нуумани - небесная танцовщица - и кроме нее, никого. Ренилл воспользовался случаем попробовать несколько дверей, открывающихся в стенах двора. Все заперты.

Обратно в спальню, в храп неофитов, под взгляд Отца… Еще одна бесплодная ночь. И бессонная. До рассвета он так и не сомкнул глаз. Верные зашевелились и затянули Великий гимн. Ренилл, не задумываясь, повторял слова - он успел выучить назубок каждый слог.

Таинственное сообщение: Да будет ведомо всем, что Обновление близко. Сыны Аона сияют счастьем.

Обновление?

Обычные утренние назначения: многие жесты уже понятны. Этим утром на кухню, чистить храмовых гекконов. Потом очищать от водорослей кувшины для воды. Потом - открывается внутренняя дверца, безмолвный приказ и два прибора на одном подносе, который он должен отнести беременным одалискам. На этот раз один. Наконец.

Он пошел.

Сегодня девушки были наряжены в яркие шелка алого и ядовито-зеленого цвета с золотой оторочкой. Детские личики блестят под толстым слоем пудры и румян.

Две головки повернулись навстречу Рениллу. Две пары обведенных углем глаз блеснули радостью при виде еды. Едва он поставил поднос, как девушки метнулись к столу. Взволнованно бормоча и причмокивая, набросились на еду. Пару минут Ренилл занимался наведением порядка в комнате, а потом просто стоял, глядя на девушек. Когда их челюсти стали двигаться помедленнее, Ренилл заговорил:

– Почтенные дамы, все ли вам по вкусу?

Обе девушки повернулись и уставились на него. Ротики оторопело раскрылись. Мычание и повизгивание стихло. Похоже, он первый человек, заговоривший с ними. Ренилл повторил вопрос, медленно и отчетливо выговаривая каждое слово. Лица не дрогнули, и Ренилл задумался, понимают ли они его? Может, нужен другой диалект? Да нет, он же слышал в прошлый раз, как они говорили по-кандерулезски.

Девушки переглянулись и снова уставились на него.

– А?
– спросила одна.

– Еда, почтенные дамы. Нравится?

– Еда. Хорошо, - отозвалась девушка в красном.

– Вкусно, хорошо, - согласилась одетая в зеленое.

– Славен Исток! – в один голос. Впечатляющий прогресс.

– Как вас зовут, почтенные?
– осторожно поинтересовался Ренилл.

Вопрос их явно озадачил. Два младенческих лобика задумчиво наморщились.

– Как вас называть?
– поправился Ренилл. Они надолго задумались.

– Избранная, - наконец ответила красная.

– Блаженный Сосуд, - зеленая прижала ладонь к животу.

Он вообразил уже, что вытащил из них имена, когда красная так же приложила ладонь к животу и повторила:

– Блаженный Сосуд.

Одна избранная, два блаженных сосуда. Маловразумительно.

– Давно ли вы здесь?
– спросил Ренилл. Они выпучили глаза, явно не понимая.

– Здесь,- поразмыслив, откликнулась красная.- Хорошо. Возлюбленные Отца.

– Избранные, - объявила зеленая девушка. Так. Две избранные.

– Славен Исток.

Он начал подозревать, что девицы умственно отсталые. И явно не страдают в заключении, а может, и не считают себя пленницами.

– Откуда вы?
– сделал он новую попытку.

– Снизу.

– Снизу?

– Были внизу. С Избранными.

– И где же это?

Пустые взгляды. Глаза бессмысленно скользят по комнате. Новизна попытки общения быстро истощилась, и они стали рассеяны. Но была еще одна тема, которая должна была их заинтересовать.

– Детки…- предположил Ренилл.

– А?…

– Детки… - Он изобразил, будто качает на руках младенца, потом показал на вздувшийся живот одной из девушек.
– Детки. Скоро.

– Слава Истоку.

Припев становился утомительным.

– Слава.
– Сдерживая раздражение, Ренилл почтительно приложился губами к уштре.
– А кто счастливый отец?

– Слава Ему.

– Кто отец?

– Он Исток и Предел, – в один голос затянули девушки.

– И сын его Первый Жрец КриНаид.
– Ренилл излучал лихорадочное благоговение.

– КриНаид-сын…

– …навещал вас здесь?
– поинтересовался Ренилл.

– Здесь, - просветила его первая девушка.
– Хорошо.

– Избранные, - объявила вторая.

– Слава Истоку!

Круг замкнулся. Разговор ничего не даст, к тому же небезопасен. Неофиту не положено задавать вопросы, и в любом случае ясно, что головки Избранных совершенно пусты. С поклоном удалившись, Ренилл оставил их спокойно доедать обед.

Коридоры пустовали. Это был один из многих часов, отданных молитве, и Сыны Аона собрались сейчас на внутреннем дворе храма. Его отсутствие среди такого множества молящихся могло пройти незамеченным. Могло.