Шрифт:
Шишка не слушала его.
– Боги меня вразумили, - продолжала она, - они меня надоумили, как получить свое, как вернуть потраченное, если, конечно, Высокочтимый окажется справедлив и мудр…
– Мудр? (Попугай!)
– Высокочтимый умеет читать?
Странный вопрос. Ее интересует кандерулезский или вонарский? Впрочем, он читает и на кандерулезском. Ренилл кивнул.
– Боги мне помогают! Зуда… - обернувшись к бессловесному спутнику, она хлопнула в ладоши.
– Покажи ему.
Зуда торопливо порылся в кармане и вытащил потрепанные листки.
– Ему покажи!
– приказала Шишка.
– Мой муж,- пояснила она Рениллу, - чья доблесть и искусство в обращении с палкой спасли тебя от верной смерти, наделен невинной душой младенца. Без меня он бы пропал.
– Она снова обернулась к супругу.
– Покажи ему!
Зуда уронил бумаги на землю. Ренилл присмотрелся. Некоторые записки на вонарском, другие - на кандерулезском. Света под навесом было маловато, но ему кое-как удавалось разбирать слова.
– Что там?
– жадно спросила Шишка.
– Это…, счет от торговца коврами с улицы Бишналли, за прошлый месяц. На десять тысяч цинну. Ковер, должно быть, что надо,- объяснил ей Ренилл.- Здесь… счет от портного за летнюю форму для майора Второго Кандерулезского пехотного полка. Мастер грозится прибегнуть к помощи закона. Датирован позапрошлым месяцем. Как они к тебе попали?
– Не думай об этом, - посоветовала Шишка.
– А остальные?
– Частное письмо от мисс в'Айссеройс плантации Новый Фабекью к сестре, мадам во Диолет в Ширин. Шесть недель тому назад. Как случилось, что письмо не дошло до мадам?
– Высокочтимого это не касается. Что еще?
– Письмо-соболезнование Виф Ринилль с бульвара Хавиллак по случаю смерти Лесного младенца Шоколадная Прелесть. А это… адресовано помощнику секретаря во Креву, писано рукой некой Раштизы Пламенный Цветок. Она требует немедленно вручить ей восемьсот цинну в уплату за содействие в… - Ренилл поднял взгляд.- Это письмо не было предназначено для чужих глаз. Где ты его взяла?
– Неважно. Читай, - поторопила Шишка.
– Пожалуй, не стану.
– Ты отказываешь мне в такой ничтожной услуге? Я спасла твою жизнь, лечила и кормила тебя, и вот как ты мне отплатил!
– Я с радостью заплачу тебе, и очень щедро, если только ты согласишься доставить записку в резиденцию…
– Не прибавляй лжи к постыдной неблагодарности! Ложь и неблагодарность ненавистны богам. И если ты не согласишься, я донесу на тебя…
– Неважно, - впервые подал голос Зуда. Его голос сильно напоминал овечье блеянье.
Шишка обратила горящий взгляд на спутника жизни.
– Неважно, - повторил тот со вздохом.
– Хватит и того, что он прочитал. Помощник секретаря во Крев. Все, что нам нужно знать.
– Нет, не все! Нам нужно…
– Пока хватит и этого. Подумай. Шишка ненадолго задумалась.
– Ладно, может, и так. Помощник секретаря во Крев несомненно вознаградит того, кто доставит ему послание от его Раштизы Пламенный Цветок. А если он поскупится, более щедрой может оказаться мадам, его жена.
Зуда согласно вздохнул.
– С утра пойдем к помощнику секретаря, - решила Шишка.
– А пока, есть еще письма?
Зуда поколебался.
– Ну?
– Скоро, - решился, наконец, Зуда.
– Завтра Пыльный клянчит, и режет кошельки у Сумеречных Врат. А сегодня Тень чистит нужники и карманы на центральном вокзале. Если они поработают как надо, завтра будут еще письма.
– Слава богам! Бумаги попадут к нам, а Высокочтимый их нам прочитает.
– Высокочтимый и не подумает, - уведомил ее Ренилл.
– Должно быть, беды и лишения притупили мой слух! Я ослышалась. Я не поняла слов Высокочтимого.
– Ты меня отлично слышала. Не стану читать краденых писем.
– Высокочтимый еще бредит. Не понимает, что говорит!
– Не будет ни вымогательства, ни шантажа. По крайней мере, не с моей помощью.
– Ах, какой чистенький. Какая добродетель, какая чистота сердца! Он совершенен, он слишком хорош для этого грязного мира! С каких высот он взирает на пас, жалких смертных, ползающих среди отбросов! Что он знает о нищете, о голоде, о желании заполучить себе Имя! С его высот этого не разглядеть!
– Заполучить… что?
– Он безупречен! Он выше благодарности!
– С отвращением бормотала Шишка.
– Он выше того, чтобы платить долги!
– Скажи, сколько ты хочешь получить.
– Сколько стоит жизнь Высокочтимого! Но нет, он выше презренных сделок! Только вот что ему полезно запомнить: пока он не согласится читать вслух письма - пока он не окажет нам эту ничтожную услугу - до тех пор он может считать себя выше того, чтобы делить с нами наш скромный кусок хлеба!
– И оффянки?
– вставил Слизняшка.