– Попадешь ты со мной в беду, - предостерег мальчика Ренилл.- Если Шишка тебя поймает…

– Ну и что она сделает? Поколотит, так не убьет же! Грозится она много, но взаправду не согласится потерять верный заработок.

– А остальные дети… такие же, как ты? Безымянные из принадлежащих к касте семей, которые платят за них?

– Все, кроме того жирного, Слизняшки. Этот ее собственный. Шишка души в нем не чает. Выгадывает на жратве, бережет каждую полушку, лишь бы накопить столько, чтоб купить сыночку имя.

– Как это - купить имя?

– А вот, даст взятку Свидетелю Рождений, подкупит астромага, приобретет все документы, печати и знаки принадлежности к касте. Так часто делают, только это дорого, очень дорого. Не один год копить придется.

– Думаешь, у нее это выйдет?

– Когда-нибудь. Чего только она не сделает для своего сыночка. А что тогда?
– Зеленушка безжалостно рассмеялся.
– Слизняшка получит касту, и знать не захочет свою мамочку, словно ее и не было. Уйдет и забудет. Вот тогда я и посмеюсь!

– Вот как?

– Опять Высокочтимый так смотрит!

– Как смотрю?

– Словно на червяка. С большой высоты.

– Неправда. Я, кажется, понимаю. Когда я был таким, как ты, мне пришлось жить с дядей, а он был женат на даме, кое в чем напоминавшей Шишку. Интересно, как бы понравилось Тиффтиф такое сравнение? Я ненавидел ее от всего сердца, - продолжал Ренилл.
– И часто мечтал, как отомщу ей, когда вырасту.

– А, это мне знакомо!
– В глазах Зеленушки вспыхнул интерес.
– Она тебя била - эта женщина?

– Давала пощечины, довольно часто.

– Подумаешь, пощечина. Тьфу!

– И запирала в чулан.

– В чулан? Со мной такого не бывало.

– Я предпочитал проводить день в других местах.

– И как, отомстил ты ей?

– Нет. Я в конце концов стал взрослым. И тогда я взглянул на дядину жену и увидел жалкое ничтожное существо, которому не стоит мстить. И ты тоже однажды вырастешь.

– И научусь читать!

– Только если мы не будем забывать об уроках. Давай начнем сначала.
– Ренилл осторожно уселся. Голова больше не кружилась. Сейчас он чувствовал себя почти здоровым.
– Напиши буквы. Нам надо поторапливаться. Я уйду, как только смогу ходить, а этого, похоже, не так уж долго ждать.

Глубоко под землей, под храмом ДжиПайндру, в камере, именуемой Святыней, царила непроглядная тьма. Двое, находившиеся там, не замечали ее. Ни один из них не нуждался в свете. Их беседа поставила бы в тупик любого смертного, который решился бы подслушивать, потому что велась она по большей части без слов. Однако способность младшего читать и передавать мысли уступала силе истинного Сущего, происходящего из мира Сияния, и потому они иногда переходили на язык Исподнего мира, известный как древний чурдишу. В переводе на понятный людям язык, если бы такой перевод был возможен, разговор звучал бы примерно так:

– Отец. Великий.- Это говорил младший - неизмеримо древний по человеческим меркам, и все же совсем юный в сравнении со вторым - взывая к собеседнику, который никак не откликался. Помедлив, первый повторил, с силой выкрикнув в темноту: - Аон-отец!

Пришлось повторять не один раз, прежде чем пришел ответ - не слова, просто волна ощущений.

Вал раздражения, недоумения, нетерпеливого любопытства.

– Ты знаешь меня. Ты не забыл. Нарастающее нетерпение.

– Я - КриНаид.
– Эти слова, произнесенные вслух голосом, мало напоминающим человеческий, вызвали долгожданный ответ:

– Первенец.

– Да!
– наконец-то узнан. Что-то вроде вздоха затерялось в темноте.
– Я предстаю пред Ликом Твоим и уповаю найти силу в Сиянии.

– ?

– Уровень Сияния… ты не забыл источник своей Божественной мощи?

Безмолвное согласие. Отец помнил.

– Ты поможешь своему первенцу?

Недоумение. Раздражение и никаких признаков понимания.

– Пришельцы с запада дерзнули препятствовать Твоим почитателям. Они заслали соглядатая в Твой храм, незваными проникли на обряд поклонения Тебе, они готовы запретить само Обновление. Ты помнишь?

Продолжительное молчание, но наконец, Он вспомнил. В беспросветной тьме вскипел опаляющий гнев.

– Да-да, возненавидь их, Отец!

Смутное, но горячее возмущение.

– …И помоги мне избавить от них Авескию.

– Дай мне силу! Наполни меня силой, пусть она течет сквозь меня, - быстро заговорил КриНаид, чувствуя, как рассеивается нестойкое внимание собеседника. Когда-то разум отца был непостижимо велик. Но то было давным-давно.
– Просвети мой разум, дабы я мог исполнить волю Твою!