– Что тянешь? Говори сразу!

– Он альбомчик прихватил.

– Тот самый? – скосив глаза на Супонева, задал вопрос Гаспаров.

– Альбомчик с актрисами, мать их™ – Почему? Кто позволил?

– Он в монтажной лежал на столе, а в нем телефоны, адреса, имена…

– Вашу мать!.. – Гаспаров швырнул стакан на пол, тот разбился на несколько кусков. На ковре образовалось темное пятно. – Да вы что, совсем головы потеряли? Ты куда смотрел?

– Альбом всегда у режиссера. Мало ли кто ему понадобится?

– Свернуть все.

– Я уже отдал распоряжения.

– Чтобы там никого! Все законсервировать, все остановить. Мамонтова телефон давай.

Супонев вытащил мобильник из кармана, отошел к окну и принялся звонить. Через пару минут подошел со своим телефоном, подал его Гаспарову.

– Вот, на экранчике номер. Кнопочку нажми, Эдуард. Если Мамонтов возьмет, можешь с ним потолковать.

Гаспаров набрал воздуха, словно собирался нырнуть в глубокий омут, затем нажал клавишу, прижал маленькую трубку к уху.

– Алло! Мне нужен Мамонтов.

– Я слушаю, – сказал Петрович.

– Это Гаспаров.

– А, Гаспаров! Здравствуй, Эдуард Таирович.

– Слушай, ты понимаешь, что творишь?

– Я? – невозмутимо ответил Петрович.

– Ты, а то кто же? Зачем на Брехово наехал?

– Не наезжал я на Брехово.

– Как не наезжал? Брось финтить, Петрович, твоих рук дело!

– А шесть моих ребят и дом на Медвежьих озерах – это чьих рук дело? Ты думал, тебе все с рук сойдет? Так вот нет!

– Погоди, Петрович, надо дела решать. Давай встретимся, потолкуем, как мужик с мужиком. Что по телефону базарить?

Петрович молчал. После паузы произнес:

– Встретиться, конечно, можно, всегда лучше договориться, чем воевать. Ты меня в покое оставишь, я тебя трогать не буду. Рынок есть рынок, но если мы договоримся и не будем нарушать договоренности, то места нам обоим хватит. А если мало покажется, остальных потесним.

– Резон, – сказал Гаспаров. – Так это не ты на моих в Брехово наехал?

– Нет, не я.

– А кто?

– Мало ли у тебя недоброжелателей, Эдуард? Ты же сам знаешь, у каждого из нас врагов больше, чем друзей. Всегда лучше договариваться. Ты потеснишься, потому как ты мне должен, а не я тебе.

– Да-да, давай встретимся.

И два порнодельца договорились о встрече.

Наконец Гаспаров отключил телефон:

– Мамонтов говорит, что это не он.

– Да, рассказывать он станет! Кто же в таком признается? Мы, что ли, признаемся, что его людей положили и дом сожгли? Тоже ведь не признаемся.

– Похоже, не он.

– Тогда кто?

– Вот это вопрос. Супонев, Тимур, займитесь, узнайте, кто это был и какого хрена ему надо. А про всяких там баб – это бред, отговорки, повод наехать.

– Если бы это был Мамонтов, – продолжал рассуждать Супонев, – он наверняка наших людей положил бы. Мы его людей хлопнули, он бы наших хлопнул.

– С одной стороны, логично, – сказал Гаспаров.

– Ас другой? – негромко уточнил Супонев. Дверь в гостиную отворилась, появился помощник с телефоном в руках.

– Что тебе? – рявкнул на него Гаспаров. Даже Супонев с Тимуром вздрогнули.

– Говорит, срочно, очень срочно.

– Я занят.

– Это Якубовский.

– Ладно, давай. Ну, что еще? Какие у тебя проблемы? Тоже какую-нибудь гадость скажешь?

Якубовский даже опешил от подобного тона. Раньше Гаспаров с ним никогда так не разговаривал.

– Да нет, у меня хорошая новость, Эдуард Таирович, добрый день.

– Какой, к черту, добрый? Хуже не бывает. Чего тебе, говори быстрее, у меня люди.

– Я деньги нашел.

– Какие?

– Триста тысяч.

Гаспаров отвел трубку от уха, прижал палец к губам, дескать, тихо, молчать, ни звука. Супонев с Тимуром даже дышать перестали.

– Триста тысяч, говоришь, нашел? В своем сейфе, что ли?

– Один человек появился у меня…

– Что за человек?

– Да как вам сказать.., в общем, он с Белкиной сотрудничал.

– Откуда он узнал? Я же тебя просил никому, я сам этим делом занимаюсь.

– Они позвонили и как раз на него напоролись, он у меня в кабинете сидел.

– Почему сидел? – Гаспаров посмотрел на Тимура так, что, если бы его взгляд обладал хоть малейшим волшебством, Тимур превратился бы в горку пепла. – Быстро ко мне! Садись в машину и бегом, все расскажешь у меня. – Отключив телефон, Гаспаров вытер вспотевшее лицо. – Херня какая-то… Вы слыхали, деньги нашел!