Надежда внезапно осознала, что уже минут пять стоит в прихожей и таращится на хозяйку.

— Простите меня, вы очень изменились! — пробормотала она.

Натэлла слегка улыбнулась.

— Здравствуйте, Натэлла, вы меня помните? Узнали бы меня, если бы я не представилась?

— Смутно помню. У меня все то время, как в тумане.

— Понятно. Натэлла, вы поймите меня правильно. Я пришла не для того, чтобы напоминать вам о прошлом или, тем паче, шантажировать. Но все, связанное с теми событиями, так трагично и ужасно, — Надежде уже надоело пересказывать всю эту печальную историю раз за разом.

Последний раз она рассказывала ее Софе, Софа-то все поняла с полуслова! При мысли о Софе у Надежды защемило сердце. Она должна, должна выяснить все до конца, в память о Софе и Любе, и о пьянчужке Зинаиде, о которой никто не жалел, кроме такого же пьяницы-сожителя, да и тот сокрушался только о том, что теперь его погонят с квартиры.

— Пройдемте в комнату, — тихо сказала Натэлла.

Надежда села на диван в красивой, хорошо обставленной комнате и помедлила, не зная, с чего начать.

— Вы давно замужем, Натэлла?

— Одиннадцатый год.

— А вы никогда не встречались с первой женой вашего мужа?

— Нет, никогда, — живо отозвалась Натэлла, — при разводе она поставила мужу условие, чтобы он, если уйдет, никогда не встречался ни с ней, ни с дочерью.

— Как он это воспринял?

— Сначала переживал, а потом успокоился. Его жена была непреклонна и денег не брала. Знаю, вы, наверное, меня осуждаете, но это Сергей был инициатором развода, я согласна была и так с ним встречаться время от времени, но он очень хотел на мне жениться.

«Еще бы! — подумала Надежда. — Этакую красоту раз в жизни встретишь, да и то не всем она попадается, а одному на миллион. Вот он и решил жар-птицу свою не упустить!»

— Что вы, Натэлла, никого я не осуждаю, в жизни всякое бывает, я и сама с первым мужем развелась, дело совсем не в этом!

— А в чем же?

— Помните вы, с кем лежали тогда в палате, всех нас пятерых?

— Смутно помню. Вот вас и еще постарше женщину.

— Софу Сергееву?

— Да, ее.

— Там была еще Люба Артемьева, Вера, это мои подруги, а потом высокая такая светловолосая женщина, помните, она все переживала за ребенка?

— П-помню, такая худая блондинка. Ее звали… Эля.

— А фамилия ее была Новицкая. — Надежда проговорила это и внимательно посмотрела на Натэллу.

Та дернулась, вскочила было на ноги, но опять села на диван и уставилась на Надежду. Действительно, она этого не знала. В глазах у нее не отразилось ничего, кроме неподдельного изумления.

— Не может быть! И потом, бывают же совпадения!

— А разве то, что она не захотела видеться с мужем и запретила ему общаться с дочерью, не доказывает, что это не совпадение?

«Ни черта это не доказывает! — добавила про себя Надежда. — Если только Элина дочь действительно дочь Натэллы. Но я в этом почти уверена, стоит только вспомнить лицо той женщины в метро, ведь та была очень похожа на Натэллу, хоть та была в жуткой шапочке и некрасива от природы, но все равно, она ужасно похожа на Натэллу!»

— Как вы меня нашли? — вдруг спросила Натэлла.

— Через вашу тетку из Луги, Анну.

— Она жива еще? — процедила Натэлла сквозь зубы. — Хотя что это я? Она еще всех нас переживет, чугунная баба! Что она вам про меня рассказала?

— Ничего, только дала ваш адрес, и все.

— Как это вы ее заставили, интересно бы знать?

— Вот что, Натэлла, у меня времени мало, давайте-ка начистоту. Вы только не думайте, что я ненормальная, выслушайте меня спокойно. Так вот, из этих шести женщин, с кем вы лежали тогда в роддоме, в живых нет троих. Любу убили совсем недавно, месяца не прошло, стукнули чем-то тяжелым по голове. Софа Сергеева якобы умерла от сердечного приступа, в чем лично я глубоко сомневаюсь, тоже совсем недавно, а бывшая жена вашего мужа Эля Новицкая умерла два года назад от тяжелой болезни. Кроме того, — Надежда жестом остановила порывавшуюся задать вопрос Натэллу, — я и сама чуть не стала жертвой такого же убийства, как Любино. — Она рассказала Натэлле про Зинаиду и про детскую сестру Клаву.

Натэлла сидела неподвижно с широко открытыми глазами, видно было, что она в ужасе, хотя слышит об этом впервые.

— Я ничего не знаю, что вы хотите, чтобы я сделала?

— Верю, что вы ничего не знаете. Когда я ходила с этим к другим женщинам, я хотела их предупредить. Но вам, Натэлла, ничего не грозит, ведь там, в роддоме, вы были под чужим именем. Следовательно, если убийца задался целью уничтожить всех женщин из нашей палаты, то смерть грозит мне, Вере и Маргарите Зеленцовой.

— Ох! — Натэлла закусила губу и низко наклонила голову, потом посмотрела Надежде в глаза и сказала: