— Вот и пусть доказывает, а только не нанимала я киллера! Он говорит, кто мог знать, что она на той машине поедет? Мой муж и я. Главное, муж сам ее на стоянку отвел, машину показал, сказал, что доверенность переоформит. А ей, видно, невтерпеж было ждать, вот и…

— Нда-а, но послушай, Вера, а не могло так быть, что кто-то эту бомбу против тебя заложил? Ты уж прости, что я так прямо выражаюсь.

— Спрашивал про это следователь, нет ли у меня врагов, не хотел ли кто от меня избавиться? Я и отвечаю, что избавиться от меня хотела эта самая Людмила Шитова. Так, что ли, она взрывчатку в машину подложила, а потом сама решила прокатиться?

— Да, концы с концами не сходятся.

— Пойду я, Надя, поздно уже, с собакой надо гулять.

— Ну иди, я завтра к маме на дачу поеду, в понедельник вернусь, потом тебе позвоню.

Когда муж вернулся с занятий, Надежда была в дурном настроении. Ее потрясла Верина история, она из женской солидарности обиделась на всех мужчин и решила выместить это на первом встречном, а им оказался ее собственный муж, Сан Саныч. Они поужинали в полном молчании, потом Надежда начала греметь посудой на кухне, а муж ушел в комнату с Бейсиком на руках. Дуться одной на кухне было неинтересно, поэтому Надежда тоже потащилась в комнату.

— Что с тобой случилось? — мягко спросил муж. — Встала не с той ноги?

— Вы, мужчины, все одинаковы. Живешь с вами, вдруг в один прекрасный момент вы все перечеркиваете и начинаете новую жизнь с другой, а этой жене куда деваться в сорок восемь лет?

— Ты про себя?

— Пока нет, это с моей подругой такой случай, ее бросил муж.

— А почему я должен отвечать за человека, которого я никогда в жизни в глаза не видел и никогда не увижу?

— Почему не увидишь?

— Раз ты говоришь, что он бросил твою подругу, значит, они расстались, поэтому мы с ним не увидимся, — муж смотрел на нее смеющимися глазами. — Надежда, прекрати капризничать, я очень сочувствую твоей подруге, но субботний вечер мы могли провести по-другому.

— Прости меня, Саша, — она прижалась к его щеке, — эта история так на меня повлияла.

Он погладил ее по голове, но неприятное гнетущее чувство не проходило.

Надежда возвращалась с дачи не поздно, но по осеннему времени было темно. Тяжеленная сумка оттягивала руки — мать впихнула варенья да еще банку с огурцами. Вот и ее дом, теперь дойти до своей третьей парадной, и она на месте. Только бы лифт работал!

Надежда шла вдоль дома и уже собиралась повернуть к своей парадной, как вдруг заметила, что слева, не по асфальтовой дорожке, а прямо под окнами первого этажа бредет Зинка-пьяница, держась за стенку.

— Опять Зинаида выпивши! — Надежда инстинктивно замедлила шаг, ей не хотелось встречаться с Зинаидой у лифта, та привяжется с разговорами, потом попросит денег взаймы. Денег ей никто уже не дает, потому что она никогда их не возвращает. Не ожидая, пока Зинаида ее заметит, Надежда шустро нырнула в кусты, которые росли у парадной, пробежала по газону и вышла на асфальтовую дорожку прямо перед соседкой Марией Петровной, которая гуляла со своим скотч-терьером и понемногу дрейфовала к дому.

— Господи, Надежда, напугала-то как!

— Да я, Мария Петровна, с Зинкой в лифте ехать не хочу.

— Правильно, а слыхала, что они вчера устроили? Со своего девятого этажа все квартиры залили до четвертого. У нее муж воду в раковину пустил, а сам ушел в комнату и заснул. А там попало что-то. Сегодня техник приходила, акт составила, а что с них возьмешь? У них квартира пустая, одни стены голые.

— Хорошо, что наши квартиры по другому стояку. А где Тяпка-то? Он черный, его в темноте и не видно.

— Обижаешь, Надежда. Нам внук фирменный комбинезон подарил, там на рукаве светящаяся краска. Вон, смотри, бежит!

— Ой, правда! Надо же, как здорово.

— Так что мы теперь как новые русские собаки, — с гордостью заключила Мария Петровна. — Однако пойдем-ка домой. Дождик накрапывает, нагулялся уже Тяпка.

Из парадной выскочил подросток в темной куртке и темной же вязаной шапочке и быстрым шагом направился в сторону.

Они вошли в парадную, нажали кнопку вызова лифта. Лифт шел долго, с девятого этажа, значит, подросток им не пользовался. Тяпа что-то заупрямился, Мария Петровна подхватила его на руки и уже хотела было шагнуть в раскрывшиеся двери, как вдруг Надежда закричала «Стойте!».

На полу в лифте лежала Зинаида.

— Господи, ну что же это такое, до квартиры ей не дойти, в лифте уснула. Зина, Зина! — наклонилась Мария Петровна. — Ты что?

Тяпа вырвался из ее рук и отбежал в сторону с рычанием. Глаза Зинаиды были закрыты, и в тусклом свете лампочки в лифте Надежде показалось, что Зинаида неестественно бледна. Она присела на корточки и попыталась поднять Зинину голову. Капюшон старой куртки тяжело плюхнулся на пол. Он был полон крови.

— Господи, помилуй! — прошептала Мария Петровна. — Надя, пульс пощупай.