Маша взглянула на часы и обмерла: одиннадцать! В любую минуту за ней может приехать Кирилл или же начнутся звонки Горностаева и Дронова, а она еще в постели!

Приняв решение исчезнуть из города раньше, чем о ней кто-то вспомнит, она ринулась в ванную комнату. По дороге Маша успела понять, что в квартире она совершенно одна. Родители, понятное дело, на работе. А вот Никита – поросенок! – уже куда-то убежал. Наверное, снова искать во дворе следы внеземных цивилизаций…

Маша умывалась, одевалась и причесывалась в таком темпе, что у нее перед глазами начали плясать стены. Пришла в себя она только на кухне, где, наскоро позавтракав, наконец раскинулась в большом плюшевом кресле. Все. Она готова к тому, чтобы отправиться с Кириллом на дачу его родителей. Безусловно, об этом никто и ничего не должен знать. А потому ей нужно обо всем договориться с братом. Хотя бы выяснить, есть ли у него ключи от квартиры.

В душе она понимала, что задумала подлость. Но искушение провести целый день в обществе красавчика Кирилла, да еще и втайне от всех, подстегивало ее и не давало времени, да и возможности опомниться.

Выходить из дома, чтобы искать Никиту, было опасно: Кирилл мог позвонить в любую минуту. Но и оставить брата без ключей она тоже не могла.

И тут случилось чудо: Никита объявился сам. Дверь раскрылась, Маша услышала звон ключей и увидела наконец своего брата.

– Ты где был? – строго спросила она, помня о том, что лучший способ защиты – нападение. И ей ни в коем случае сейчас нельзя выдать свою растерянность и волнение перед предстоящей поездкой.

– Гулял, – невозмутимо ответил Пузырек, тоже наверняка преисполненный своих тайн, которые пока не собирался ей открывать.

– Ключи у тебя есть?

– Есть. Ты идешь в штаб?

– Я решила сначала пойти к Монастырскому и договориться с ним об уроках, а потом позвоню вам, – соврала она, не глядя в честные глаза Никиты. И, не дожидаясь его ответа, поспешила укрыться в своей комнате.

Когда раздался телефонный звонок, она была уже на пределе волнения. Услышав голос Кирилла, облегченно вздохнула: значит, ничего не отменяется…

– Подходи к арке через пять минут, сможешь?

Кирилл имел в виду арку, соединяющую улицу со двором дома, в котором она жила.

– Хорошо, договорились.

Она положила трубку и, подхватив свой рюкзачок, набитый разной мелочью вроде купальника, расчески, солнцезащитных очков и даже маленького полотенца, кинулась к выходу.

– Никита, я побежала! – крикнула Маша куда-то в глубь квартиры, где должен был находиться брат, и, распахнув дверь, пулей вылетела на лестничную клетку.

С лифтом ей тоже повезло – он довольно быстро приехал и услужливо распахнул свои двери. И только на первом этаже Машу ждал удар.

Двери лифта открылись, и перед ней возникла высокая долговязая фигура во всем черном.

– А-а-а! Ма-а-мочки! – закричала она, сорвала с плеча рюкзак и наотмашь, изо всей силы принялась хлестать своего преследователя прямо по голове.

Мужчина, никак не ожидавший столь внезапного и дерзкого нападения, отпрянул назад. В это время Маше удалось проскочить мимо него и прошмыгнуть к лестнице, ведущей к выходу. Через несколько секунд она уже распахивала дверь. Еще мгновение – и она ворвалась в темень арки и замерла там, прижавшись к прохладной стене. Это был отличный наблюдательный пункт, откуда просматривался почти весь двор, часть футбольного поля и даже крыльцо ее дома, на котором тотчас появился Черный человек. Держась за щеку, он медленно осматривался, как будто надеялся увидеть сбежавшую от него жертву. То есть Машу.

Между тем она тряслась от страха. Поэтому, когда послышался звук подъезжающей машины, она восприняла это как спасение. Красный джип «Чероки» мягко притормозил возле арки со стороны шумной улицы, и Маша кинулась к нему.

За рулем сидел верзила в белом спортивном костюме, Маша видела его первый раз в жизни. А рядом с ним – Кирилл. Его новенькая синяя с белым бейсболка разве что не сверкала – настолько была вызывающе красива. Да и сам Кирилл, загорелый, во всем белом, как и водитель, выглядел потрясающе. Он сильно подрос за лето, и чувствовалось, что знает об этом и гордится.

– Привет, – он вышел из машины, помог Маше сесть на заднее сиденье, после чего устроился рядом с ней. – А я думал, тебя родители не отпустят.

– Вообще-то, я им ничего не сказала, – шепнула она ему на ухо, не желая, чтобы водитель был свидетелем ее признания.

– Да ты не обращай на него внимания, – махнул в его сторону Кирилл. – Он нем, как рыба. Водитель моего отца.

Отец Кирилла прежде работал директором овощного магазина, что находился в соседнем доме на первом этаже. Но это было довольно давно, и теперь этот магазин из овощного превратился в небольшой и дорогой супермаркет. А вот чем занимался Атаев-старший, можно было только догадываться. «Мой отец – бизнесмен», – говорил Кирилл. Но в чем состоял его бизнес, так никто и не знал.

– Купальник взяла?

– Взяла, а что, там у тебя речка есть?

– Речка-то, само собой, есть. Но имеется и бассейн. Увидишь – закачаешься.

Маша расслабилась и закрыла глаза. Ей вдруг показалось, что она стала совсем взрослой.

– Подумаешь, бассейн… – проговорила она, пожимая плечами. – Если бы ты видел, в каком аквапарке мы с Никитой были… Да и что такое бассейн по сравнению с Черным морем…

Горностаев с Дроновым пытали Никиту: где Маша.

– Лично я ей не верю, – сказал Дронов. – Прежде чем идти к Монастырскому, она должна была с нами посоветоваться.