– Где остальные?

– Около кокосовых пальм.

Теодор доел банан и, еще дожевывая, вытянул шею, пытаясь рассмотреть получше, что делает Хэнк. Проглотив остатки, он наконец спросил:

– Где ты нашел чемодан?

– В воде.

– А что там?

– Ничего. – Хэнк со стуком захлопнул крышку. Глаза мальчика вдруг широко открылись.

– А почему ты голый?

Хэнк вдруг осознал свою наготу и выругался про себя.

– Я плавал. Послушай, не окажешь ли мне услугу?

Теодор кивнул.

– Мои вещи остались там, на пляже. Сзади тебя. Около той рощицы из кокосовых пальм. Пойди туда и принеси их мне.

– Я мигом! – Теодор повернулся и бросился со всех ног выполнять его просьбу...

Хэнк собрал бутылки быстрее, чем, бывало, доставал туза из рукава. Затем он быстро закинул их в самую середину большого куста гибискуса, росшего на краю пляжа, у скалы. Он наскоро забросал их песком и быстрыми шагами отбежал.

К тому времени, когда Теодор вернулся, запыхавшись от быстрого бега, Хэнк уже сидел на чемодане, пытаясь скрыть собственное неровное дыхание.

Парнишка протянул ему одежду, и Хэнк стал надевать штаны, повернувшись к нему спиной.

Теодор охнул.

– Что за багровые следы у тебя на спине?

Хэнк свернул веревку, которой пользовался вместо ремня, и спокойно сказал:

– От кнута.

– Это в тюрьме тебя били?

– Да.

– Тебе еще больно?

– Нет, больше не болит.

– А тогда?

Он пожал плечами, надел рубашку и застегнул единственную пуговицу.

– Да.

Теодор помолчал, потом все-таки не выдержал и спросил:

– А почему тебя наказывали кнутом?

– Видимо, не могли найти себе занятия получше, – бросил он уже на ходу. – Пойдем отсюда.

– А как же чемодан?

Хэнк обернулся и смерил Теодора мрачным взглядом.

– Что ты имеешь в виду?

– Разве ты не возьмешь его с собой?

– Нет.

– Но мисс Смит сказала, что нам надо собирать все, что мы сможем найти, потому что нам все может пригодиться.

«Но вряд ли нам понадобятся фрак и бальное платье. А я тут уже собрал все, что мне нужно».

– Просто оставь его там, где он лежит.

– А что, если волны утащат его? Видишь, его уже почти подмывает.

«Да, прилив возьмет его себе, и по мне это лучший вариант».

Хэнк мельком взглянул на обеспокоенное лицо мальчика, решив его успокоить, взлохматил его рыжие волосы и сказал:

– Не волнуйся, я потом за ним приду.

Он повернулся, чтобы продолжить путь, точно зная, что он придет сюда, правда, не за чемоданом, а чтобы откопать те бутылочки. Мальчик пытался его догнать, Хэнк слышал его учащенное дыхание и краем глаза видел, как сжались в кулачки руки, а ноги так и мелькают. Теодор старался изо всех сил, чтобы не отстать, и Хэнк сбавил ход, а вскоре и вовсе пошел медленным шагом.

– Хэнк!

– Да?

– Ты говорил, что ты – сирота.

– Да.

– Я тут думал...

Хэнк остановился и посмотрел на него.

– На что похож приют?

Он задумался и стал машинально шевелить засохшие водоросли палкой. Затем перевел взгляд на море. Ребенок терпеливо ждал.

– Холодно. – Он смотрел на волны, потом вдруг размахнулся и бросил палку далеко в море. – Там было холодно.

– Ты хочешь сказать, что там не было одеял? Не было огня? Ничего не было?

Он смотрел на Теодора и видел себя. Тридцать пять лет прошло. Наивные годы. Он не стал ничего объяснять, просто отвернулся.

– Послушай, если мне было тяжело, то это не значит, что ты пройдешь через все то же самое. Это совсем не обязательно.

– Ты сказал, что приюты – как тюрьмы.

Хэнк пожал плечами:

– Это было очень давно.

– Когда?

– Давно. Ну, парень, хватит вопросов. – Тут Хэнк резко оборвал его и пошел по пляжу, направляясь к пальмовой рощице, на опушке которой они провели предыдущую ночь.

Он уже отошел довольно далеко, когда вдруг понял, что не слышит шагов Теодора.

Мальчик стоял там, где он его оставил, спиной к нему, и смотрел в безбрежный океан.

– Эй, в чем дело? Ты что, прирос к месту? Иди сюда!

Теодор вытер несколько раз глаза рукой, затем побежал к нему, но вскоре опять остановился. Глаза у него были красные, а лицо мокрое. Он не поднимал головы и стоял, глубоко засунув руки в карманы и уставившись на кучку сухих водорослей. Хэнк внимательно посмотрел на его низко склоненную голову и вдруг предложил:

– У меня есть для тебя загадка.

Теодор сразу оживился.

– Какая загадка?

– Игра в вопросы и ответы.