– Надень на себя! – возмутился он.

– Я умею плавать, а она – нет! – отвечала женщина, отчаянно пытаясь держаться на воде.

– Надень жилет и держи ее, – закричал он и проверил, как держится за него мальчик. – Ты сможешь удержать ее голову на воде?

Блондинка сделала знак, что может, освободилась от пальто и сделала все точно так, как он сказал.

– Возьми круг.

Застегнув жилет, она оглянулась, нашла круг и приблизила руки девочки к нему. Та перестала сопротивляться, положила на него голову, продолжая, однако, рыдать. Женщина стала ей что-то тихо и спокойно говорить, видимо, пытаясь утешить.

– Вы в порядке?

Блондинка посмотрела на него и кивнула головой.

– Я скоро вернусь. – Хэнк взял жестяной бак и поплыл вперед, толкая его перед собой. Мальчишка схватил его за шею мертвой хваткой. Но, к счастью, на Хэнке был спасательный пояс, а бак плыл сам по себе, и они продвигались вперед. Малютка в баке плакал изо всех сил, стало быть, с ним все в порядке, пока воет – живет. А вот пассажир на спине был что-то уж слишком спокоен.

– Парень, как ты там? Держишься?

– Да, сэр. – Но слова эти прозвучали как рыдание. Еще несколько взмахов, и Хэнк спросил:

– Как тебя зовут?

– Теодор.

Но прежде чем Хэнк успел ответить, бак стукнулся о шлюпку, и маленький снова заревел.

Хэнк поднял бак, поставил его в лодку, затем посадил туда же мальчика, велев ему ждать, взял еще один надутый жилет и поплыл обратно. Женщина и девочка, продолжавшая плакать, плавали, схватившись за круг.

– Заткнись, или я сам тебя утоплю! – прикрикнул Хэнк, еле оторвав руки девочки от круга, чтобы надеть на нее жилет. Застегивая его на все крючки, он посмотрел на блондинку.

– В порядке?

– Да.

Он видел, что женщина напугана, но она держит себя в руках. Пригрозив девочке еще раза три, он таки добился, чтобы она замолчала, перевернул ее на спину и потащил за собой. Обернувшись к блондинке, он указал ей на лодку:

– Поплыли туда!

– Я вижу шлюпку.

Пока они добирались, Хэнк ежеминутно оглядывался и видел, что она плыла все время рядом с ним. У нее был еще запас сил, быть может, объяснявшийся отчаянием: «Умру, но не сдамся!» Он и сам долго жил с этим девизом. Наконец они очутились около шлюпки.

Он посадил туда девочку, затем женщину. Вздохнув, Хэнк внимательно огляделся, пытаясь обнаружить еще кого-нибудь. Повсюду плавали только какие-то бочки, обломки ящиков, куски груза и оснастки, людей нигде не было видно. Хэнк снова посмотрел на корабль. Вдалеке он различил еще одну лодку и пытавшихся сесть в нее людей. На палубе то тут, то там видны были фигуры моряков, они продолжали свои попытки спасти судно.

«Вот и дураки!» – подумал Хэнк, чертыхнулся и, схватившись за борт, сказал блондинке:

– Я должен вернуться.

За его спиной раздался скрежет, почти стон корабля.

– Подожди! – Она схватила его за руки.

Он проследил за ее полными ужаса глазами.

Дымовые трубы рухнули вниз, сокрушая остатки горящей палубы и увлекая в ужасный водоворот другую шлюпку. Раздались крики, и в минуту все было кончено. Почти одновременно корабль с грохотом раскололся надвое. Они были единственными выжившими, и вот они сидели и молча смотрели на оранжево-синие языки пламени на фоне черного неба.

Судно, видимо, в последний раз заскрипело, нос его задрался, затем стал уходить под воду медленно, со зловещим шелестом, сопровождавшим его погружение, шипением, когда вода гасила бушевавший огонь. Последними под водой исчезли буквы на носу судна, составлявшие его название: «Двойка».

Шлюпка потихоньку дрейфовала по темному и спокойному морю. Хэнк зажег с помощью безопасной спички маленький фонарь. Это была одна из тех современных ламп, которые при ровном давлении могут работать даже в шторм. Однажды Хэнк видел, как люди ловили рыбу с по – мощью такого освещения.

– Меня зовут Маргарет Хантингтон Смит.

«Ах вот оно что! У нас три имени».

Он молча поднял фонарь и воззрился на блондинку. Мокрая с головы до ног, она тем не менее выглядела чудесно. Просто красавица! Пожалуй, теперь особенно. Можно было любоваться ее телом сквозь мокрую одежду. Однако все свежие идеи, с которыми он носился, глядя на мадам Смитти, испарились, когда дети уцепились за нее на судне. Он переводил взгляд с нее на детей. Все сидели. нахохлившись и завернувшись в сухие одеяла и парусину. Малютку она тоже держала на коленях в сухом одеяле. Фонарь отбрасывал янтарный свет на обращенные к нему лица. На всех было написано трогательное ожидание.