– Что ж, отложим этот разговор, пока не узнаем больше.

– Могу подбросить тебя домой, Калеб, – сказал Робин. – Я на мотоцикле.

Робин очень гордился своим транспортом – полностью восстановленным мотоциклом «Индейский вождь» 1928 года выпуска с очень редко встречающейся коляской с левой стороны.

– Не думаю, что я к этому готов, Робин, – ответил Калеб и после паузы добавил: – Откровенно говоря, этот твой драндулет меня просто в ужас приводит.

В палату пошла медсестра, записала показания всех приборов и поставила Калебу градусник.

– Когда мне можно будет домой? – спросил тот.

Она вынула градусник.

– Температура у вас повысилась до нормы. Да, кажется, у доктора уже готовы ваши документы на выписку.

Пока Калеба готовили к выписке, Стоун отвел Робина в сторону.

– Давай-ка некоторое время понаблюдаем за Калебом.

– Зачем? Думаешь, он действительно заболел?

– Я не хочу, чтобы он вдруг снова заболел.

– Да этот парень умер от коронарной недостаточности, Оливер! Такое каждый день случается.

– Но вероятно, не с теми, кто только что прошел полную диспансеризацию в больнице Джонса Хопкинса.

– О'кей, а если у него просто лопнул какой-нибудь сосудик или он упал и расшиб себе голову? Ты же слышал, что сказал Калеб: парень был там совершенно один.

– Но Калеб не уверен в этом на все сто.

– Но там же есть камера наблюдения, и потом, эта электронная карточка… – не сдавался Робин.

– Все правильно, и все это может прекрасно свидетельствовать, что Джонатан де Хейвн был один, когда его настигла смерть. Но все же не доказывает, что смерть эта была ненасильственной.

– Да ладно тебе, кому нужен библиотекарь?!

– Враги есть у всех. Но некоторые об этом даже не догадываются.

– Ну как, проверил? – сказал Лео Рихтер в хедсет [2] телефона, набрав номер на клавиатуре. Он сидел в своей машине напротив подъездной дорожки к банкомату для автомобилистов в Беверли-Хиллз. В машине, припаркованной через улицу, Тони Уоллес, до недавнего времени мошенник, работавший в бутике, просматривал видеозапись на светившемся перед ним экране.

– Отлично. Прекрасная картинка: я вижу, как твои пальцы набирают пин-код. И четкое изображение лицевой стороны карточки, когда ее вводят. Если дать «зум» и поставить на «паузу», легко можно прочитать все, что на ней написано.

Накануне вечером они заменили металлический контейнер с банковскими рекламными брошюрами, привинченный сбоку к банкомату, на другой ящик, изготовленный Тони. Еще раньше он свинтил ящик с другого банкомата и изготовил его точную копию в гараже дома, взятого Аннабель в аренду. Здесь они и жили. Внутри «ящика для рекламы» Тони установил работающую от батарей видеокамеру и радиопередатчик. Камера была направлена на клавиатуру и приемник для карточек банкомата. Передатчик мог посылать сигнал на двести метров, так что их машина легко попадала в зону его действия.

В качестве дополнительной подстраховки они установили над щелью приемника для карточек еще и скиммер (считывающее устройство, также изготовленное Тони). Сделано все было так, что даже Аннабель не нашла к чему придраться. Сканировались все номера с карточек, включая записанные на магнитную полоску коды подтверждения, и передатчик посылал их на приемник, установленный в машине.

Аннабель сидела рядом с Тони. За ней маячил Фредди Дрискол, еще несколько дней назад продававший контрафактные «гуччи» и «ролексы» на набережной в Санта-Монике, пока на него не наехали Аннабель и Лео. Фредди возился с еще одной видеокамерой, объектив которой смотрел наружу сквозь тонированное окно машины.

– У меня четкая картинка – вижу все подъезжающие автомобили и их номерные знаки, – доложил он.

– О'кей, Лео, – произнесла наконец Аннабель в хедсет. – Выбирайся оттуда, не мешай людям, и начнем…

– Вы знаете, – заметил Тони, – камера на банкомате нам, в сущности, не нужна, раз уж мы там установили скиммер. Она явно лишняя.

– Сигнал со скиммера иногда поступает искаженным, – возразила Аннабель, глядя на экран перед собой. – Пропустишь один номер, и от карточки уже никакого проку. Кроме того, камера дает нам информацию, которую не получишь со скиммера. Нам надо все проделать за один раз. Ошибок быть не должно.

В течение следующих двух дней они сидели в машине рядом с банкоматом, а камера и скиммер снимали информацию с дебитных и кредитных карт. Аннабель методически сводила полученную информацию воедино с номерными знаками автомобилей, подъезжавших к банкомату, набивая все это в ноутбук в виде электронной таблицы. И тут же выделяла приоритетные цели.

– «Бугатти-вейроны», «салины», «пагани», «кенигсеггзы», «майбахи», «Порше-Каррера GT», и «Мерседесы SLR Макларены» – это пять звездочек. «Бугатти» продаются за миллион с четвертью долларов, а цена на остальные – от четырех до семи сотен тысяч. «Роллс-ройсы», «бентли» и «астон-мартины» получают четыре звездочки. «Ягуары», «БМВ» и обычные «мерседесы» – три, – заявила она.