Какое-то время они стояли молча.

– Знаешь, - усмехнулся Виктор, - я сейчас вспомнил хозяина этой квартиры. Очень интересный старик, ты с ним еще познакомишься. Когда я пришел к нему в первый раз, мы вот так же стояли у окна, смотрели на Кремль, слушали Литургию Рахманинова, и он сказал что-то вроде: "Какая прекрасная и безумная наша страна. Удивительно, как могли люди, создавшие такую великую музыку и архитектуру, так легко принести себя в жертву бредовым коммунистическим идеям. И как легко мы верим всяким новым безумцам сейчас".

– Но во всем этом есть, по крайней мере, один положительный момент, после небольшого раздумья хитро блеснула глазами Анна.

– Какой?

– Если бы мы жили не в России, а в какой-то другой стране, то, возможно, я не обменяла бы все, что у меня раньше было, на сомнительной ценности перспективу быть с тобой.

Виктор долго переваривал ее слова.

– Это и в самом деле сильный аргумент, - наконец произнес он.
– Думаю, как раз именно он может примирить меня с этой несчастной страной.