Игорь с достоинством сел за свой стол, разложил какие-то бумаги и только после этого с подчеркнутой строгостью заметил:

– Я стану с тобой говорить только в том случае, если ты не будешь обрызгивать меня слюной и попытаешься не прожигать во мне дырки взглядом. Успокоился? Теперь изложи членораздельно: чем ты недоволен?

– Тем, что ты сделал с моей статьей!

– Ты хочешь сказать, что она стала хуже?

– Дело не в этом - хуже, лучше! У меня сейчас такое чувство, будто бы я вылизал президенту этого союза, Алексею Большакову, задницу. Ведь он готов из кожи лезть, только бы на его организацию обратили внимание, и ты ему в этом очень помог!
– стукнул кулаком по столу Виктор.

– Я не ему помог, а тебе, - учтиво уточнил Стрельник.

– Может быть! Но ты сделал это вопреки моему желанию, понимаешь?!

– Даже пастух вынужден применять кнут, чтобы перегонять овец на более сочное кладбище, - менторски произнес Игорь.

Это прозвучало так неожиданно высокопарно, что оба на какое-то мгновение замерли, а потом Виктор упал в безудержном приступе хохота на стол. Игорь же, наоборот, покраснел и надулся.

– Хорошо, больше не буду тебе ничего объяснять, - обиженно сказал он.
– Но учти, ты еще скажешь мне за эту заметку спасибо...

И как ни был зол Ребров на соседа по комнате, уже к вечеру он вынужден был признать: возможно, опубликованный материал - это как раз то, что ему нужно после недавнего скандала. Статья была достаточно забавной, где-то даже сенсационной, а главное, не ущемляла ничьих интересов.

Всегда бурно переживавший за своих подчиненных Роман Хрусталев сообщил Виктору, что его материал отметил на утренней планерке главный. "Хоть что-то свеженькое раскопали!
– буквально сказал Михаил Семипалатинский.
– А то все корреспонденты бегают по одним и тем же пресс-конференциям, и во всех газетах мелькают одни и те же новости, одни и те же события, одни и те же люди".

Не успел Ребров вернуться от Хрусталева в свою комнату, как ему позвонила Маша Момот.

– Виктор, я никогда не читала твои заметки, а может быть, просто не обращала на них внимания, - сказала она с присущей ей грубоватой прямотой, - но то, что ты выжал из этого тощего мероприятия в Сочи - просто класс! Я это понимаю лучше, чем кто-либо другой, сама там была. Помнишь, ты в шутку сказал, что ухаживаешь за мной, как за потенциальным работодателем? Так вот, если у меня будет газета, то я постараюсь забрать тебя к себе. Кстати, - тут ее голос стал томным и немного загадочным, - нам не помешало бы встретиться и поболтать. Немного раскручусь с делами и обязательно тебе позвоню...

2

Потом Реброву стали звонить почти так же часто, как после статьи о компании "Русская нефть". И, что самое интересное, среди звонивших было немало иностранцев. Первым на Виктора вышел московский корреспондент одной крупной английской газеты.

– Вы считает, что этот конгресс... о, нет, Союз русских предпринимателей имеет хороший перспектива на политический арена?
– спросил он, путаясь в тонкостях чужого языка.

Объяснять, что его статью переписал другой человек, существенно исказив первоначальный смысл, было, конечно, глупо. Поэтому Ребров стал пространно рассуждать о том, что в целом для страны важны даже не перспективы конкретно этого Союза предпринимателей, а сам факт появления подобной организации. Это якобы однозначно свидетельствует, что российским деловым людям надоели игры политиков, диктующих, как и в недавние коммунистические времена, свои правила экономике, и они намерены восстановить здравый смысл.

– Очень интересно, - сказал вежливый англичанин и попросил дать ему телефон Союза молодых российских предпринимателей.

Следующей была первый секретарь экономического отдела американского посольства Кэрин Смит. Ее тоже очень заинтересовала статья о "партии русских деловых людей", и, чтобы поговорить об этом подробнее, она предложила Реброву вместе пообедать. "Черт побери, уже партия!" - ругнулся про себя Виктор, но так как американка была очень любезна, ему показалось неудобным отказать ей.

Кэрин Смит, видимо, еще забавляла русская экзотика, поэтому встречу она назначила в одном из ресторанчиков на Старом Арбате, довольно приторно оформленном в национальном стиле. В этом заведении все было явно рассчитано на толпы слонявшихся мимо иностранных туристов - официанты в косоворотках подавали блюда в глиняных горшочках, из которых было очень неудобно есть.

Реброва подобные упражнения раздражали, зато Кэрин Смит приходила от них в восторг. Тем более что ее, как истинную американку, мало заботили церемонии: она, если это было ей удобно, перекладывала вилку из одной руки в другую и чуть ли не засовывала в горшочек свой симпатичный, веснушчатый носик. А еще она постоянно чему-то удивлялась, что для ее где-то тридцати лет выглядело немного наигранно.

"Либо она использует свое милое удивление, чтобы потрафить моему мужскому самолюбию и разговорить, - думал Виктор, - либо и в самом деле является милой рыжей простушкой, которая сегодня же внесет все, что я здесь ей наплел, в свой ежедневный отчет в Вашингтон... Ну что ж, - философски подытожил он, - если, читая весь этот бред, хотя бы один вражеский чиновник сойдет с ума, уже в этом случае я могу считать свою тайную миссию выполненной".

– Есть ли в этой организации бизнесменов люди, играющие сейчас заметную роль в российской экономике, политике?
– мило хлопала глазками мисс Смит.