– Позволь выказать наше одобрение более ощутимо. Думаю, тебе понравится вино – оно из Гальды, из особых запасов короля. Я как раз собирался налить стаканчик сэру Вэлаше и королеве.

С этими словами он подошел к слуге, который держал поднос с кубками. Барон откупорил вино и налил темно-красную жидкость в девять бокалов, один за другим передав их мне, моим друзьям, Альфандерри и королеве. Последний он взял себе. Я подумал, что невежливо с его стороны игнорировать сэра Йарвэна и рыцарей валари – а также остальных собравшихся.

Лильяна Эшваран особенно заинтересовалась маленькой церемонией. Он стояла, втягивая воздух изящными ноздрями, словно бы не предложенное ей вино было кислым.

– За короля! – провозгласил барон. – Да будет его жизнь долгой. Предлагаю почтить его, выпив за его здоровье, как он почтил нас, пригласив на свой пятидесятый день рождения и объявив Поиск.

Он кивнул королю, который все еще разговаривал с герцогами у фонтана под бдительной охраной дюжины стражников. Кейн, стоявший неподалеку, тоже бросил хмурый взгляд на короля.

Я сжал свой бокал покрепче и посмотрел на кроваво-красную жидкость.

– Это не яд, сэр Вэлаша, – сказал барон. – Ты думаешь, что король собирается отравить тебя на глазах у всех гостей?

Я снова посмотрел на вино, пахнущее корицей, цветами и странными гальдианскими специями, почти ощущая во рту его душистую сладость.

– Или ты думаешь, что я буду пить отравленное вино? – Он поднес край золотого кубка к губам и сделал длинный глоток. – Давай, сэр Вэлаша, выпей со мной. Все вы – пейте!

Я не ощущал в нем намерения причинить мне вред, только неожиданную щедрость и желание заслужить мое расположение – вероятно, дабы загладить прежнюю невежливость. Это и в самом деле был благородный поступок.

Королева, мои друзья, Альфандерри, Лильяна Эшваран – все смотрели и ждали, когда я выпью королевского вина.

Но как только я поднес кубок к губам, Лильяна неожиданно бросилась ко мне.

– Нет, это яд – не пей!

Уверенность в ее голосе поразила меня. Я увернулся, думая, что женщина сошла с ума.

Тут вдруг произошло очень многое. Барон Нэркавейдж посмотрел в сторону короля Киритана и воскликнул:

– Ко мне!

Он выхватил длинный кинжал и нанес мне удар в горло как раз в тот момент, когда Лильяна выбила у меня из рук кубок. Альфандерри, стоявший рядом, неожиданно бросился между мной и бароном, завязав безнадежную борьбу. Если бы не отвага менестреля, кинжал вонзился бы мне в горло.

Ибо этого, несомненно, барон и хотел. Я ясно видел, как его лицо исказилось яростью. Свободной рукой он ударил Альфандерри в голову, высвободил оружие и снова бросился на меня. Теперь его руку перехватила уже Лильяна. Она вцепилась в нее с упорством гончей, тогда как барон с проклятиями отшвырнул женщину прочь. Тут я ударил его кулаком в челюсть, чуть не Разбив себе суставы о твердую скулу. Однако барон, казалось, был нечувствителен к боли и одержим безумной силой. Он взмахнул рукой, сжимавшей кинжал, и убил бы меня, если бы не подоспел Кейн и не пронзил безумца мечом.

Барон мертвым упал на траву. Альфандерри ошеломленно застыл, покачивая окровавленной головой. На деревьях, окружавших территорию дворца, заливались соловьи.

Тут я заметил великое столпотворение у фонтана. Копья ударяли в щиты, мечи скрещивались с мечами, сталь звенела под аккомпанемент выкриков и проклятий. Рыцари и леди толпами бежали оттуда, ибо королевские стражники напали друг на друга. Сначала я подумал, что они все сошли с ума, но потом увидел, что король скрестил мечи с одним из своих герцогов, тогда как пятеро стражей яростно защищают его от остальных. Я понял, что те пытаются убить короля. Другие люди – все со знаками дубов и орлов дома Нэркавейдж – бежали к нам, чтобы разделаться с королевой.

Точнее, так я решил, потому что мне и в голову не пришло, что они хотят убить меня. Около тридцати рыцарей вынырнули из толпы перепуганных людей, как стервятники из облаков. Их мечи были обнажены и сверкали в лунном свете. Теперь стало ясно, к кому взывал барон. Его люди увидели, как он упал, и сейчас надвигались на нас.

Королева Дарьяна вскрикнула, увидев, что ее муж сражается за свою жизнь, и бросилась к Альфандерри, ища у него защиты. То же самое сделали Лильяна и мастер Йувейн. Остальные растерянно уставились на атаковавших.

У нас не было предводителя, точнее, их было слишком много: сэр Йарвэн, сэр Йонар и еще пятеро валарийских рыцарей – а также Кейн, Атара и я сам. Умение командовать другими в битве, говаривал мой отец, это очень странная вещь, зависящая во многом от ранга или авторитета, но также и от способности понять, что должно быть сделано, и загадочной способности внушить другим веру в победу. Лишь на мгновение мы остолбенели, глядя на резню, развязанную бароном Нэркавейджем. Затем я посмотрел на два алмаза, звездами сиявших в моем кольце, и словно яркая вспышка пронзила мои глаза и сердце.