Держа Атару за руку, я чувствовал поднимающиеся в ней муку и любовь к отцу. У меня было странное ощущение что я могу коснуться короля Киритана и тем, и другим. Морйин сказал, что однажды я еще поражу человека черным кинжалом собственной ненависти. Я и не знал, что могу также пронзать сердца ярким мечом чужой любви.

– Не пялься на меня, валари, – прошипел король Киритан. – Черт побери твои глаза!

Но я не мог не смотреть на него. А он не мог не повернуться к Атаре… и тогда великая нежность смягчила жесткое лицо. Мало кто стоял достаточно близко, чтобы увидеть слезы, навернувшиеся на глаза короля. И лишь Атара и Дарьяна – и я – могли ощутить его великую любовь к дочери.

– Мы боялись, что ты умерла, – сказал он Атаре.

– Многие хотели меня убить. Вы всегда говорили, сир: мы, Нармада, не так-то легко умираем.

– Верно. – Он улыбнулся с благодарностью. – Милостью Единого, раз уж мы объявили Поиск, то продолжай его.

С этими словами король кивнул Дарьяне, и та достала из сундука медальон. С нежностью, на которую его полагали неспособным, Киритан надел медальон на дочь.

– Атара арс Нармада, прими это и наше благословение, да будешь ты известна и почтена во всех землях.

Под приветственные крики собравшихся отец прижал ее к себе, поцеловал в лоб и стоял так, прослезившись. Однако ему понадобилось всего несколько мгновений, чтобы совладать с собой и вернуть лицу прежнее непроницаемое выражение. А также гнев.

Король мрачно посмотрел на меня и обратился к рыцарям и лордам вокруг:

– Все, кто хотел принести обеты и получить наше благословение, сделали это. Теперь прошу, присоединяйтесь к нам за стенами дворца и отпразднуйте это великое событие и наш день рождения.

Бросив на меня последний пронзительный взгляд, он развернулся и стремительно вышел из залы.

Мы с Атарой по-прежнему стояли возле трона. Еще не придя в себя от случившегося, я невольно спросил:

– Почему ты не сказала мне, кто ты на самом деле?

– Потому что Атарой арс Нармада я была . А теперь я Атара Мужеубийца, – печально ответила она.

– Только по этой причине?

– Нет, я боялась, что ты будешь по-другому смотреть на меня. Как боюсь этого и теперь.

– Прошу, не принимай мое удивление за что-то другое. Я не могу смотреть на тебя иначе. Я знаю , кто ты.

Пока сердце отмеряло мгновения моей жизни мощными толчками, я искал глубокий свет в ее глазах – и нашел его. На единственное сияющее мгновение мы вернулись на нашу звезду. Потом я улыбнулся.

– Твой отец был потрясен. Извини, если то, что я сказал, смутило тебя.

– Прошу, не принимай мое удивление за что-то другое, – улыбнулась она. – Но ты мог бы сначала спросить меня, выйду ли я за тебя.

– А ты выйдешь, Атара?

– Нет. – Ее голос был печален. – Я принесла обеты.

– Когда-нибудь ты их исполнишь, и…

– Сейчас не время жениться. Родить тебе детей только для того, чтобы увидеть, как их убьют в неминуемой войне?

– Но если камень Света найдут и Красный Дракон будет повержен, то сама война придет к концу, и тогда…

– Вот тогда и посмотрим, – улыбнулась Атара. – Тогда ты снова сделаешь предложение – если еще захочешь.

Она взяла меня за руку и повернулась к мастеру Йувейну, Мэрэму и Кейну, сражавшимся с потоком людей, что направились к дверям. Они подошли к нам.

– Королевский дар! – воскликнул Мэрэм, любуясь своим медальоном. – Никогда не мечтал получить что-либо столь великолепное.

– А я никогда не думал, что ты принесешь обет отыскать камень Света, – сказал мастер Йувейн. – Впрочем, ты, похоже, любишь давать клятвы.

– О да.

– Ты же вроде отрекался от вина, женщин и войны?

– Боюсь, отречения мне не особенно удаются. Хотя от Поиска я не отрекусь.

Неожиданный энтузиазм Мэрэма заставил меня улыбнуться.

– Зачем ты вообще принес эти обеты? – спросил я, кладя руку ему на плечо. – Разве ты не ехал в такую даль только для того, чтобы увидеть Трайю?

– Да. И я увидел Трайю. И многое еще.

– Мы поклялись искать камень Света, – напомнил я ему. – И не можем проводить большую часть поисков в тавернах и будуарах.

– Конечно же, не можем, друг мой. Но, может быть, несколько кружек пива на пути мы все-таки отыщем? – Мэрэм осекся, пожирая глазами прекрасную алонийскую женщину, одетую в голубое хлопковое платье. – Или еще большие сокровища…

– Мы также поклялись продолжать поиски, пока будем в силах.

– Ну конечно, я сошел с ума, – пробормотал он и повернулся ко мне. – Кто-то же найдет эту чашу в конце концов, так почему не мы? Думаешь, я позволю тебе одному получить все удовольствие?