– Они хотят говорить с нами, я знаю.

– Ха, зачем Морскому народу с нами говорить? С самой эры Мечей люди охотятся на них, словно на рыб.

– Нам есть что сказать друг другу, – задумчиво произнесла Лильяна.

Мы стояли на берегу, глядя на огромный барьер воды, отделявший нас от дельфинов. Потом Альфандерри неожиданно поднял руку.

– Смотрите, уплывают!

Все дельфинье племя поплыло вдоль берега на запад. Лильяна медленно кивнула, провожая их взглядом.

– Они хотят, чтобы мы последовали за ними.

– Откуда ты знаешь?

– Просто знаю.

– Но куда они нас ведут?

– Куда считают нужным. – Похоже, мои сомнения были Лильяне неприятны. – Разве я спрашивала тебя, юный принц, куда ты ведешь нас на протяжении всех этих долгих дней?

– Все понимали, что мы идем к заливу Китов.

– И вот мы здесь. – Ее голос звучал спокойно и сдержанно, хотя внутри крылось великое возбуждение. – Ты поможешь мне понять, чего этот народ хочет от нас?

Мягкие испытующие глаза призывали вспомнить всю доброту, которую она излила на меня в этом путешествии. Не ожидая ответа, Лильяна быстро пошла вниз по берегу. Мне было предоставлено собрать остальных и побыстрее упаковать вещи.

Мы настигли ее мили через три. Пока Мэрэм и мастер Йувейн собирали вьючных лошадей и гнедую Лильяны, Альфандерри и я вместе с Кейном и Атарой поскакали вдоль кромки воды. После густой растительности Вардалууна было так приятно снова ехать по открытой местности!.. Эльтару радостно фыркал и мотал головой, когда я ослаблял поводья. Его копыта ударяли о влажный плотный песок и оставляли в нем огромные вмятины. Он был сильнейшим из коней и даже более быстроногим, чем резвая лошадка Атары, но все равно не мог сравниться в скорости с терволийцем Йоло, который несся вперед под веселую песню Альфандерри.

Что с нами сделали дельфины, если мы, не раздумывая, понеслись галопом за Лильяной, трудно сказать. Ибо они спокойно плыли в нескольких сотнях ярдов от берега, словно и не торопились привести нас в какое-то особое место.

– Может, они знают, где спрятан камень Света, – предположил Мэрэм, когда он и мастер Йувейн догнали Лильяну. Может, когда Сартан Одинан бежал из Аргатты на север с Джелстеи, он остановился здесь, около океана. Может, он и умер на этом покинутом берегу.

Предположение Мэрэма казалось неправдоподобным; впрочем, не более, чем остальные догадки относительно судьбы камня Света. После его слов мы долго хранили молчание – каждый думал о священной золотой чаше.

Солнце переместилось по небу к югу, а мы все ехали вдоль берега. Дюны постепенно сошли на нет, берег сузился до полоски каменистого песка в двенадцать ярдов шириной. Лошади ранили себе копыта на грубой почве, к тому же они все еще были слабы после Вардалууна и не могли долго бежать.

Потом, когда я уже боялся, что мы вообще не сумеем проехать между утесами и полосой прибоя, впереди возникла бухта, прорезанная в ровных белых скалах. Огромные камни выступали из песка и лежали на мелководье. Вряд ли нам удалось бы провести здесь лошадей, даже в поводу. Похоже, дальше за дельфинами мы следовать не могли.

Я заметил, что Лильяна смотрит на море, я сам посмотрел туда. Дельфины прекратили свое неутомимое плавание и собрались вместе в волнующейся воде. Они с великой настойчивостью щелкали и свистели, и их длинные улыбающиеся лица были направлены прямо к бухте.

Лильяна, конечно, не нуждалась в дальнейшем понукании, чтобы спешиться и начать осматривать берег. Мы занялись тем же. Привязав лошадей к паре здоровенных бревен, мы бродили среди обломков раковин, хрустящих под ногами. Там и сям, привлеченные блеском красивой гальки или золотой раковины, мы останавливались и рылись в песке, опустившись на колени. С каждой прошедшей секундой, под шум нашего учащенного дыхания и дикий грохот прибоя, казалось все более и более вероятным, что Сартан Одинан умер именно здесь. Время и неустанная работа волн, решили мы, погребли его тело под слоями ракушек и песка. Если копать в правильном месте, то можно отыскать его останки – и камень Света.

Мы искали весь долгий день. Дважды я думал, что вижу сияние Джелстеи… Увы, мы не нашли ни золотой чаши, ни других вещей, сделанных человеческими руками – или ангельскими. Мы давно бы сдались, если бы дельфины уплыли.

Когда солнце пылающей стрелой уже падало за океан, Лильяна коротко вскрикнула. Она нагнулась, подняла что-то с ковра раковин и держала в слабеющем свете так, чтобы все могли видеть.

– Что это? – Мэрэм подошел поближе. – Похоже на стекло.

– Обкатанное волнами стекло, – добавил мастер Йувейн. – В детстве я обожал собирать такие камушки.