– О, прошу прощения… Позвольте представить вам Йошу Кадара из Лэшки.

Лорд Харша дружески кивнул оруженосцу.

– Твой отец достойный человек. Мы бились вместе с ним против воинов Вааса.

Молодой Йошу низко поклонился, не сказав ни слова. Похоже, ему было приятно услышать такое.

– А это принц Мэрэм Мэршэк из Дэли. Он учится в школе Братства.

Лорд Харша уставился на моего друга единственным глазом.

– Разве братья охотятся на животных?

– Нет, конечно, – не смутился Мэрэм. – Мы охотимся только за знаниями. Я поехал с друзьями для того, чтобы защищать их от медведей.

Удовлетворившись ответом, старик перенес внимание на меня, точнее, на зигзагообразный шрам на моем лбу.

– Ты, должно быть, Вэлаша Элахад.

Мэрэм к этому времени начал потихоньку закипать. Он ничего не понимал в нашей иерархии, и, наверное, его задело, что простой фермер, в жилах которого нет ни капли благородной крови, может так вот запросто говорить с принцами.

Я глянул на то кольцо, которое носил сам. Оно не было украшено ни четырьмя камнями, означавшими титул лорда, ни даже тремя – что отличило бы мастера. В рыцарском кольце было бы два камня. А в мое серебряное кольцо, кольцо простого воина, был вправлен единственный алмаз. Хорошо еще, что хотя бы его я получил. Да, я ловок с мечом и луком, но что толку? Хорош воин, который ненавидит сражаться! Кто из нормальных рыцарей или оруженосцев предпочтет игру на флейте и сочинение стихов военным упражнениям с братьями и вассалами?

Улыбка старого лорда больше походила на гримасу, но была искренней.

– Прошло много времени с тех пор, как ты был здесь в последний раз, не так ли?

– Вы правы, сир.

– Не мешало бы вам сперва спросить разрешения, а уж потом топтать мои поля. Молодые люди в наши дни позабыли об уважении.

– Мои извинения, сир, но мы очень спешили. Слишком поздно выехали.

Вряд ли стоило объяснять, что выезд задержался почти на час из-за того, что я бегал по всему замку в поисках Мэрэма – только для того, чтобы отыскать его в постели с одной из горничных.

– Да, поздновато. – Лорд Харша глянул на солнце. – Ишканы уже на месте, далеко вас опередили.

– Ишканы? – в панике спросил я. Азару пристальнее вгляделся в темнеющий впереди лес.

– Они не представились. Пятеро всадников; хвастали, что собираются добыть медведя.

Заслышав эти новости, Мэрэм крепче сжал лук. Капли пота выступили у него на лбу.

– Ну тогда… я считаю, что мы должны поехать куда-нибудь в другое место.

Азару улыбнулся, глядя на Мэрэма, видимо, вообразившего, что Меш наводнен врагами.

– Ишканы просто любят охотиться на медведей. Лес большой, они давно уже затерялись в нем.

– Постарайтесь сами не затеряться, – заметил лорд Харша.

– Мой брат чувствует себя в лесу более уверенно, чем в замке отца, – ответил Азару, кинув на меня странный взгляд. – Мы не заблудимся.

– Вот и хорошо. В таком случае – доброй охоты. Тоже на медведя?

– Нет, мы собираемся добыть оленя, – ответил я. – Так же, как и в тот раз.

– Медведя вы тогда все равно не миновали.

– Точнее будет сказать, что это он нас не миновал.

Мэрэм так крепко сжал пальцы вокруг лука, что их костяшки побелели, и уставился на меня широко раскрытыми глазами.

– Медведь?..

Я не хотел рассказывать эту историю и просто стоял молча, глядя в сторону леса. Зато за меня ответил лорд Харша.

– Это было десять лет назад, – начал он. – Лорд Азару только что получил кольцо рыцаря, а Вэлю было… Сколько? Десять? Одиннадцать?

– Десять.

– Точно. – Старик кивнул. – Парни вдвоем отправились в здешние леса поохотиться на оленей. И тогда медведь…

– Большой? – перебил его Мэрэм.

Лорд гневно сузил единственный глаз и шикнул на невежу, призвав к порядку, словно ребенка.

– Так вот, медведь напал на них. Сломал лорду Азару руку и несколько ребер. И пометил Вэлашу, как видишь.

Скрюченный палец указал на мой шрам.

– А ты говорил, что получил шрам при рождении, – упрекнул меня Мэрэм.

– Это правда, – ответил я.

Роды были тяжелым, все думали, что придется проститься и с матерью, и с ребенком, уступить их тьме. В итоге акушерке пришлось сделать разрез, чтобы я смог появиться на свет. Ножницы ранили меня, рана зарастала с трудом, и на лбу остался шрам в форме молнии.

– Медведь снова вскрыл и углубил шрам, – невозмутимо пояснил Азару.

– Парню повезло, что медведь не разнес ему череп на куски. Да что там говорить, повезло им обоим, потому что мой сын, да покоится он в мире, проезжал в это время мимо. Он заметил полумертвых ребят в кустарнике и убил медведя до того, как тот успел убить его самого.

Эндару Харша… о, имя нашего спасителя мне памятно. В битве у Красной горы я был ранен в бедро, защищая его от вражеских копий. А потом, в той же битве, я не смог убить противника, потерявшего щит и беспомощно стоявшего передо мной. Из-за этого многие шептали за моей спиной о трусости. Только Азару никогда не говорил так.