– Ты очень благородно поступил, отправившись на поиски камня Света. Или, может быть, ты просто решил избежать схватки?

Я слышал учащенное дыхание лордов, стоявших рядом с Сальмелу. Мое собственное дыхание горело внутри меня, словно я вдохнул огонь. Неужели Сальмелу провоцирует меня на то, чтобы я вызвал его сам? Что ж, я не поддамся на провокацию. Сражение с ним скорее всего означало смерть, и к тому же этим я помог бы ему развязать войну, в которой могут погибнуть мои братья и друзья. «Я алмаз, – сказал я сам себе, – великолепный алмаз, которого не заденут слова».

И все же, несмотря на свои благие намерения, я схватился за рукоять меча.

– Ты называешь меня трусом?

Если бы он назвал меня в лицо трусом, это был бы вызов на поединок, и я мог бы ответить на него.

Сердце колотилось в груди так быстро и сильно, что я боялся, как бы оно не разорвалось. Мастер Йувейн крепко стиснул мою руку, словно желая придать сил. А потом Мэрэм наконец обрел голос и попытался превратить смертельное оскорбление Сальмелу в шутку:

– Вэль трус? Ха-ха, а небо желтое? Вэль храбрейший из всех, кого я знаю!

Но его попытка утихомирить наш растущий гнев ни к чему не привела. Сальмелу снова вперил в меня пронзительный взгляд темных глаз.

– Ты решил, что я назвал тебя трусом? Тогда прошу меня извинить – я всего лишь задал вопрос.

– Сальмелу, – жестко предупредил его отец.

Принц и на него не обратил внимания.

– Каждый человек должен сомневаться в собственной храбрости. Особенно короли. Особенно те короли, что позволяют своим сыновьям бежать накануне битвы.

– Сальмелу! – Король Хэдэру гневно возвысил голос.

Я стиснул меч так, что пальцы заболели.

– Теперь ты и моего отца назвал трусом?

– Может ли ягненок родиться у льва?

Эти слова, словно капли киракса, жгли мне глаза. Насмешливое лицо Сальмелу застилала красная пелена, рождавшаяся где-то внутри.

– Может ли орел высидеть из яйца кролика?

Хитрый Сальмелу облек свои обвинения в форму вопросов и оставил мне лишь одну возможность ответить на них. Почему? Думал, что я просто брошусь на его меч?

– Хорошо, что твой дед умер и не может видеть, что стало с его родом. Ибо он был храбрым человеком. Истинная храбрость нужна для того, чтобы пожертвовать теми, кого любишь. Кто еще мог бы позволить сотням своих воинов умереть в бесплодных попытках защитить себя, вместо того чтобы отстоять свою честь в поединке?

Хотя я подавил возмущение и даже перестал дышать, глубоко внутри словно бы обрушился целый мир. В этот горький и кровавый миг ненависть Сальмелу стала моей, а моя ненависть питалась пламенем его. Не вполне соображая, что делаю, я выхватил меч из ножен.

– Вэль! – в ужасе закричал Мэрэм. – Убери меч!

Но сегодня ночью клинкам не было суждено вернуться в ножны. Сальмелу и его свита быстро выхватили свои мечи, и я пристально смотрел на это ограждение из сверкающей стали, наступая на Сальмелу. И согласно древним и священным законам валари, это простое действие было равносильно вызову на поединок.

– Успокойтесь! Успокойтесь оба! – Король Хэдэру возвысил голос, перекрикивая ропот, пронесшийся по зале. Потом он поднялся с трона и шагнул вперед. – Я не хочу этого, – заявил он Сальмелу. – Я не желаю поединка – и ты не должен принимать вызов сэра Вэлаши.

Меч Сальмелу, направленный на меня, не дрогнул.

– Тем не менее я принимаю ею.

Король долгое время смотрел на сына, потом глубоко вздохнул.

– Да будет так. Вызов брошен и принят. Ты встретишься с сэром Вэлашей в круге Чести, когда вы оба будете готовы.

При этих словах Сальмелу и остальные лорды вложили мечи в ножны, и я сделал то же самое. Видимо, пришло наконец время моей смерти.

Так как воины валари сражаются в поединках без доспехов, король дал мне время на то, чтобы снять кольчугу. Мы с Мэрэмом и мастером Йувейном отправились в переднюю. Это была маленькая комнатка, чьи розового дерева панели имели цвет и запах засохшей крови. Я молча глядел на очередную батальную сцену, вырезанную на деревянной поверхности.

– Ты с ума сошел! – завопил на меня Мэрэм, стуча по собственной ладони огромным кулаком. – Принц – лучший боец Ишки, и ты его вызвал!

– Это… невозможно было вынести.

– Невозможно вынести? – Похоже, что следующий удар кулака придется по мне. – А как ты теперь справишься? Почему бы просто не извиниться перед ним и не уехать побыстрее?

В этот момент мои ноги тряслись так, что я едва мог стоять, и ничего мне так не хотелось, как сломя голову бежать в ночь. Но вызов брошен и принят. Есть законы слишком священные для того, чтобы нарушать их.

– Оставь сейчас его одного. – Мастер Йувейн помог мне снять сюрко и трудился над застежками доспела. – Будь любезен, брат Мэрэм, сходи к лошадям и принеси Вэлю свежую тунику.