Рош почувствовала, как её поднимает с кресла, натянулись ремни безопасности. Скрежет продолжался ещё некоторое время, а потом воцарилась тишина. Лишь шум вспомогательных двигателей нарушал затянувшееся молчание. Вскоре наступила невесомость.

Однако Рош никак не могла справиться с нахлынувшими на неё мрачными мыслями, она думала о погибшем экипаже «Полуночи».

Я взял курс на мир Сиакка, – сообщил Ящик. – Наша орбита имеет форму вытянутого эллипса, сначала мы будем удаляться от планеты, а в перигелии окажемся у входа в атмосферу. Мы покинем Обитель примерно через десять минут. А вернемся через девять часов.

Рош заставила себя подумать о будущем.

– Сколько до перигелия?

– Шесть часов. Долгое путешествие, Морган, я знаю, но зато нас могут принять за очередной обломок.

Она кивнула. Разумная стратегия, учитывая положение, в которое они попали: без якорного драйва, лишенные возможности сделать затяжной прыжок, с малым количеством топлива – их возможности весьма ограниченны. Станция Канага на орбите или Порт Парвати на поверхности планеты. Решение будет зависеть от того, как поведет себя «Мародер».

– Полагаю, могло быть много хуже.

– Точно. А вдруг мы бы не успели?

Рош ослабила привязные ремни и растерла ноющие мышцы. Ящик не ошибался: если бы «Полночь» взорвалась минутой раньше, им пришел бы конец.

– Ну и что теперь?

– Отдыхайте, если хотите. Я могу управлять модулем. Если не считать того, что я слежу за кораблями Дата, мне нечего делать.

– Разве что найти ответы на несколько вопросов, – пробормотала Рош, взявшись одной рукой за поручень кресла, чтобы стабилизировать себя в невесомости.

Кейн, не мигая, наблюдал за тем, как Рош неловко поворачивается к нему лицом.

– Мы спаслись, – сказал он.

Его искренняя улыбка отражала полнейшее спокойствие.

Стремительное бегство с борта «Полуночи» не вывело его из равновесия.

– Тот, кто говорил со мной, когда я сидел в камере, оказался прав: вы сумели мне помочь.

– Да, создается именно такое впечатление.

Рош не заметила и намека на лицемерие у него на лице – благодарность казалась искренней, – но она все ещё не могла позволить себе доверять ему. Она слишком мало знала о Кейне, чтобы спокойно поворачиваться к нему спиной.

Рош, неловко двигаясь в узком внутреннем пространстве модуля, переместилась, чтобы проверить состояние эканди и суринки. Быстрый осмотр подтвердил её предположения.

– Хорошо. Некоторое время они будут находиться без сознания. – Она вернулась в свое кресло и искоса взглянула на Кейна. – Мне кажется, нам пора поговорить.

– Как пожелаете, коммандер.

– Что ты на самом деле помнишь?

– Я уже говорил: пришел в сознание на борту корабля несколько дней назад и ничего не помнил, кроме своего имени. С тех пор, если не считать посещений офицера, ответственного за научные исследования, я ни с кем не общался.

– А ты знаешь, что тебя подобрали в спасательной капсуле?

– Да, мне рассказали, но без подробностей.

– Они не сообщили, сколько времени капсула находилась в космосе?

– Из разговоров между ними я понял, что довольно долго, – ответил Кейн. – Но официально мне ничего не сказали.

– Больше тебе ничего не удалось понять из их разговоров?

– Очень немногое. А почему вы спрашиваете?

– Потому что офицер, ответственный за научные исследования, испарился вместе с «Полуночью».

Как и записи всех разговоров между вами, – добавила про себя Рош и провела рукой по слезящимся глазам.

Прилив адреналина, благодаря которому она пережила несколько предыдущих часов, вызвал теперь волну усталости.

– Боюсь, что, кроме твоих воспоминаний, у нас нет никакой информации.

Кейн приподнял бровь.

– Ну, я знаю, что меня подобрали рядом с ближайшей якорной точкой. Не случайно. Очевидно, «Полночь» зафиксировала сигнал бедствия. Откуда он поступил, остается тайной; в капсуле не было передатчика, и сигнал исчез, как только сканеры фрегата обнаружили капсулу. – Он пожал плечами. – Я ничего не могу объяснить – как, впрочем, и беседовавший со мной офицер.

Рош кивнула, осмысливая полученную информацию.

– Что еще?

– Почти ничего. Он хотел побольше узнать о принципах работы капсулы. Я понял, что на ней находилось довольна много оборудования, совсем не обязательного для подобных устройств.

– Что, например?

– Системы биологической обратной связи, так мне кажется, хотя я не уверен. – Кейн покачал головой. – Я ничего не помню о том, что было до того, как я попал в капсулу.

Если со мной вообще что-то происходило.

Рош нахмурилась: – Что ты имеешь в виду?