Время, казалось, текло очень медленно. Мерцающая точка все еще перемещалась вдоль прямоугольников и загогулин, обозначавших городские кварталы. В любой момент эта самая точка могла свернуть в какую-нибудь боковую улицу и поехать непредсказуемым маршрутом. Тогда группе Ляпунова пришлось бы наскоро перестраиваться и гнать в город. А там, вестимо, порядок действий был бы уже совсем другой, но наверняка с худшим раскладом. К тому же точка несколько раз останавливалась. Правда, эти остановки были вполне логичны, ибо происходили у перекрестков, но черт его знает, не засекла ли охрана Штыка «хвост» Дулика и не попытается ли от него оторваться, изменив маршрут.

Наконец точка выползла за городскую черту и стала приближаться к повороту на Калиновку.

— Проверить оружие! — приказал Ляпунов. Рация прошипела голосом Дударева:

— Перед клиентом, в пятидесяти метрах, идет какой-то «жи-гуль».

Смотрите не попутайте.

— Понял. Тянись за ними, в случае чего, не поленись прибавить, — велел Ляпунов и, повернувшись к своим, скомандовал:

— К бою! Огонь с полета метров, не дальше. По мотору и шинам. Топор — «черемуху» в лобовое стекло.

Все пятеро быстро выскочили из машины. Топорик, Гусь и Милка остались на этой стороне дороги, а Ляпунов с Юркой перескочили через шоссе. Из-за дальнего поворота уже выбились лучи фар.

— Серый, — сообщил Дудик, — клиент обогнал «жигуля», но тот тянет за ним.

— Отрежь его! Не стесняйся! — прорычал капитан. Свет фар быстро приближался. Секунда, другая — «мере» оказался в пятидесяти метрах. Та-та-та!

Четыре «АКМ», заряженных бронебойными пулями, превратили в решето капот и покрышки. Мотор заглох, машину юзом пронесло еще метров двадцать. Бух! — газовая граната из помпового карабина «КС-23» прошибла лобовое стекло, и из остановившейся иномарки повалили клубы оранжевого дыма, послышался мат и кашель.

«Мамонты» без команды натянули противогазы. За пять секунд, наверно.

— Вперед! — по команде Ляпунова «мамонты» стремительно выскочили из кустов и подскочили к «пятисотому», из боковых дверей которого выползали и вываливались кашляющие и задыхающиеся люди.

Таран короткой очередью пригвоздил к земле того, кто вылез из водительской дверцы. Гусь добил второго — пассажира с переднего сиденья, и тут же помчался в кусты, обратно к машине. Ляпунов застрелил охранника, сидевшего на заднем сиденье слева, Милка — того, что справа. После этого из тачки выволокли Штыка, крепко дали ему по башке, а затем Милка вколола ему рез одежду шприц-тюбик со снотворным. Из кустов выкатил «Ниссан», Топорик с Гусем открыли заднюю дверь и выволокли и3 джипа лысого детину в спортивном костюме. Он, видимо, плохо ображал, потому что его чем-то накачали. Впрочем, прийти в себя ему так и не дали. Пока Милка и Таран волокли Штыка к «Ниссану», Ляпунов выдернул из-за пазухи убитого охранника «ТТ» и хладнокровно бабахнул детине в лоб. После этого вложил пистолет в ладонь его прежнего владельца, постаравшись покрепче прижать указательный палец мертвеца к спусковому крючку. Своя ладонь у Ляпунова, разумеется, была упрятана в перчатку.

— Не забрызгались? — заботливо спросил он у Гуся и Топорика.

— Нет, — ответил Гусь. — Все за спину улетело…

Лысого бросили на асфальт и дали ему в руки автомат, из которого стрелял Юрка. Ляпунов пошарил под бампером «пятисотого», отлепил маячок и выключил его, чтоб не засорять эфир лишним писком.

— Уходим! — Все быстро попрыгали в «Ниссан», и Гусь, газанув, погнал джип в сторону Калиновки, до которой оставалось еще пятнадцать километров. Но в саму Калиновку им, конечно, ехать не требовалось. Примерно в километре от места налета с асфальта можно было свернуть на просеку, а по ней, минуя га-ишные посты, выбраться на военную бетонку. По бетонке было совсем недалече до КПП дивизии, на территории которой находилась база МАМОНТа, а если ехать в другую сторону, то можно было добраться до аэродрома.

— Серый, это Дудик. Как дела?

— Все четко. Как «жигуль»?

— Едва стрельбу услышал, развернулся и попер в город. Мне даже прижимать его не пришлось.

— Иди на базу.

— Понял.

Добравшись до поворота, Гусь решительно свернул на просеку и погнал джип на предельно возможной для такой дороги скорости.

— Как ты думаешь, когда менты прибудут? — спросил Топорик у капитана.

— Не раньше, чем мы до бетонки доберемся, — хмыкнул Сергей.

— Уверен? Мы такого грохоту наделали — в облцентре слышно было.

— Мы же не за себя работали, а за «того парня». Даже покрышки поставили с тем же рисунком, что у них.

— Если менты дотошные, они разберутся, что покрышки не те же самые.

Это, блин, как отпечатки пальцев, — заметил Гусь. ' — Не беспокойся, наше дело — довезти клиента на аэродром и сдать на восьмую стоянку. Дальше все чужие заботы.

— Твои бы слова да богу в уши…

«Ниссан» выкатил с просеки на бетонку, и тут Гусь пошел за сто двадцать, благо, стесняться было некого.

У ворот аэродрома группу поджидал командирский «уазик» Птицына. Ворота открылись, «Ниссан» и «уазик» вкатили на слабоосвещенную территорию и повернули в сторону восьмой стоянки, где уже раскручивал винты неизменный «Ан-26».

— Все из машины! — приказал Генрих. — Оружие оставить, Штыка — вынуть.

Дышит?

— А как же! — обиженно пробормотал Ляпунов, когда пленника вытаскивали из джипа. — Здоров, как бык!

Со стороны самолета почти бесшумно появились два молодца в штатском, которые приняли Штыка с рук на руки и быстро потащили к бортовому люку «антошки». Как только люк захлопнулся, винты закрутились поживее, и воздушный труженик медленно порулил на старт.