Достаточно долго всадники ехали по следам Фрога, поддавшись ложному чувству безопасности. Уже никто из них, за исключением, может быть, евнуха, не удивлялся странным явлениям, происходившим в этих безрадостных местах.

Часы, обнаружившиеся в объемистом багаже графини, замедлили свой ход настолько, что секундная стрелка смещалась на одно деление циферблата за десять-двенадцать ударов сердца. Люгеру казалось, что отряд движется кратчайшим путем между волнообразными зигзагами следов, оставленных Фрогом, но, оглядываясь, он видел, что отпечатки лошадиных копыт ложатся вдоль плавных дуг, в то время как следы пса пересекают их по прямой. Если это и была иллюзия, то дьявольски совершенная.

Линия горизонта постепенно поднималась все выше, так что вскоре небо превратилось в серый круг над краями глубокой воронки, наполненной сухой пылью и неподвижным воздухом. Но никто из всадников, оказавшихся на дне впадины, не ощутил ни спуска, ни последующего подъема.

Потом на равнине появились и другие следы, множество разнообразных следов, среди которых не было только человеческих. Часто цепочка отпечатков начиналась и обрывалась там, где лежала нетронутая пыль, — словно тот, кто их оставил, возникал из-под земли или опускался сверху и таким же способом исчезал. Только раз Люгер видел нечто подобное — после памятной встречи со Слепым Странником…

По-видимому, Кзарн привлекал к себе не одного Фрога. Следы могли быть совсем свежими, а может, последние «гости» появлялись тут несколько сотен лет назад — в этом пустынном мире мертвой неподвижности, казалось, не было особой разницы между мгновением и вечностью.

По мере приближения к Кзарну (Люгер уже почти не сомневался в этом), следов становилось все больше — и все труднее было находить среди них отпечатки лап Фрога. С часами графини по-прежнему творилось неладное. В конце концов стрелки остановились, хотя пружина была заведена и механизм как будто исправен. Болтовню аббата о замедлении времени Стервятник не принимал всерьез. Тем более что он не ощущал никаких изменений в себе самом.

Но вот всадники завидели впереди темное пятно и вскоре подъехали к колодцу. Он достигал нескольких десятков шагов в поперечнике, и Люгер с некоторой опаской приблизился к его краю. Этот край не был ни скругленным, ни осыпавшимся, как будто твердь пронзал прозрачный цилиндр.

Стены колодца оказались гладкими, бесцветными, мерцающими и уходили в невообразимую глубину, а там, в бездонной пропасти, сверкали звезды. Их было слишком много, гораздо больше, чем можно увидеть в самую темную ночь на земном небе, и расположение самых ярких светил ничем не напоминало Люгеру известных созвездий. Слабые звезды образовывали почти сплошной искрящийся фон.

За короткий промежуток времени, конечно, нельзя было заметить вращение чужого неба в глубине колодца, но что-то создавало иллюзию движения. Присмотревшись, Стервятник понял, в чем дело. Бледные, почти неуловимые тени каких-то существ проплывали под ним, словно медленно погружались в вязкую прозрачную субстанцию. Среди них он увидел силуэт Фрога, перебиравшего лапами, будто спящая собака.

И Люгер тоже на секунду вообразил, что все это ему только снится. Зыбкие тени, мерцающие, далекие, незнакомые звезды, засасывающая дыра гигантского колодца, который уводил в другой мир… Похоже на сновидение, но Слот понимал, что происходящее с ним сейчас было сном не более, чем вся прошлая жизнь…

Вдруг Стервятник услышал у себя за спиной тяжелое дыхание Кравиуса и резко отступил в сторону — на тот случай, если аббату взбрело в голову столкнуть его в колодец. Сделать это действительно было несложно, но у

Кравиуса, похоже, не было подобных намерений. Во всяком случае, пока не было.

Он остановился в шаге от края и, поморщившись, заглянул в бездну. Затем отшатнулся, будто почувствовал внезапное головокружение.

— Вот он и нашел свой Кзарн, — сказал аббат с непонятным торжеством.

В его лживых устах эта фраза прозвучала как короткая издевательская эпитафия.

— Ты знал, зачем он сюда шел? — спросил Стервятник, раздумывая, не настал ли момент избавиться от столь ненадежного союзника. Случай был удобный… Люгер без колебаний отправил бы в Кзарн и аббата, если бы знал, куда идти потом. Кравиус понимал это и чувствовал себя в относительной безопасности. Своими объяснениями он, как обычно, напустил еще больше туману.

— Нет, не знал, но я кое-что слышал об этом месте. Многие обитатели пустыни уходят туда. — Толстяк ткнул пальцем вниз. — Существует легенда о тех, кто открыл этот путь. — Кравиус хитро ухмыльнулся. — Но тебе я не советую им пользоваться. Он ведет только в одну сторону…

Однако Люгер уже потерял интерес к Кзарну. И еще он потерял проводника — а это было гораздо хуже.

— Он утомляет своей болтовней, не правда ли? — сказала Арголида вполне светским тоном. Она неслышно подошла к Люгеру сзади и положила руки ему на плечи. Стервятник отступил от края пропасти и потому позволил графине сделать это. А еще прежде Нокра, повинуясь быстрому жесту своей госпожи, скользнул Кравиусу за спину с обнаженным мечом в руке.

— По-моему, ты напрасно на него рассчитывал, — продолжала графиня Норгус, нежно поглаживая шею Слота. — Пользы от него даже меньше, чем от моей кобылы… Разве ты не видишь, что мерзавцу просто понадобилась охрана? Прикончи его, пока не поздно!