— Это было бы большой ошибкой, — неожиданно спокойно сказал аббат, равнодушно уставившись в серую мглу, висящую над пыльной равниной. — Ты сделал их достаточно, не совершай же еще одну… Если ты вдруг забыл, то напоминаю, что талисман все еще у тебя. Главное, нам удалось скрыться от Ховела, и теперь мы можем отправляться на поиски Небесного Дракона. Что же касается пользы… Каждый из нас преследует свои цели, и вы, графиня, не исключение. Никто не бескорыстен в нашей чудесной компании. Немного терпимости — и мы извлечем из совместного путешествия взаимную выгоду. Кажется, нашему четвероногому другу это удалось. Существо, которое вы называли Фрогом, воспользовалось нашей помощью, чтобы достичь Кзарна. Теперь мы ему больше не нужны, и, насколько я понимаю, оно отпускает нас…

— Я дам тебе еще один шанс, — сказал Люгер, не обращая внимания на очередную маленькую загадку, которыми сыпал Кравиус. — Приведи нас к Небесному Дракону или хотя бы найди дорогу на север. В противном случае умрут все, но я позабочусь о том, чтобы ты стал первым.

Арголида не скрывала своего раздражения. Переоценив свое влияние на Люгера, она приобрела еще одного опасного врага. Теперь только Нокра был на ее стороне — как всякий хороший слуга. По крайней мере в евнухе она не ошиблась, хотя полностью по-прежнему не доверяла никому.

А Стервятник уже прикидывал, как использовать в своих интересах ненависть, вспыхнувшую между аббатом и Арголидой. Он не собирался во всем потворствовать ее желаниям. Тем более что уже заполучил Звезду. В его черном списке тех, от кого надо было со временем избавиться, графиня Норгус занимала место сразу же после Кравиуса.

Как выяснилось, аббат все же придерживал козырь, который предъявил в самый удобный момент, доказав, что обладает выдержкой опытного игрока.

Этим козырем были карты южной пустыни, начертанные на медных дисках. Размером чуть больше обычной монеты, они помещались в ладони, и спрятать их не представляло особого труда. А вот понять, что это именно карты, было непросто. Скорее они напоминали украшения или ритуальные предметы, среди которых не нашлось и двух одинаковых. Неизвестные символы и множество линий — вот и все, что увидел Люгер на их позеленевших поверхностях. Но для посвященного абстрактные изображения были исполнены глубокого смысла.

Медные диски предназначались не только для того, чтобы ориентироваться в искаженных ландшафтах. Люгеру сначала казалось невероятным, тем не менее позже он вынужден был признать, что карты изменяют само пространство. Кравиус священнодействовал с ними, складывал и поворачивал диски, добиваясь определенного взаимного расположения, — и если ему удавалось совместить некие элементы, это неизменно сопровождалось возникновением темной завесы на горизонте, похожей на приближающуюся грозу, однако не было ни молний, ни ливня, а когда «тучи» рассеивались, взгляду открывался совсем другой пейзаж.

Стрелки на часах графини снова отмеряли время. Спустя половину суток отряд въехал в узкое ущелье, настолько глубокое, что вверху осталась лишь извилистая полоска неба. Между каменными стенами на огромной высоте были переброшены мосты, которые казались снизу хрупкими арками, висящими над пропастью. Разделявшие их расстояния становились все меньше, пока арки не образовали фосфоресцирующий свод, а ущелье не превратилось в туннель. Его дно погрузилось в полумрак, но силуэты всадников были хорошо различимы.

В туннеле дул холодный и сырой ветер; капли влаги мерцали на стенах; многократно отраженное эхо создавало хаотичную толкотню звуков. Из-за этого шума Люгер довольно долго не подозревал о том, что кто-то преследует отряд. Однако чутье его не подвело. Он приказал всем остановиться, и в наступившей тишине услышал отдаленный стук копыт. Нокра приложил ухо к каменному дну туннеля и показал два отставленных пальца.

Стервятник начинал догадываться, кем были эти двое всадников, но не спешил делиться своей догадкой с остальными.

Сиулл и Сидвалл. Посланцы Гедалла — беспощадные и неутомимые. Воины, которым нет равных. Сторожевые псы принцессы Тенес…

Люгеру стало не по себе. Он все еще был безнадежно далек от Сегейлы и даже не знал, жива ли она. Ястребам бессмысленно объяснять что-либо, и так же бессмысленно просить их об отсрочке. И если они гнались за ним, чтобы привести в исполнение обещание Гедалла, то его ничто не спасет…

Он хлестнул лошадь и пустил ее галопом. Его спутникам не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним.