Головид изобразил серую пелену режима ожидания.

Майлз откинулся в кресле пульта, помассировал шею и покрутил головой, пытаясь расслабить свои кричащие нервы. Его трясло. Мейхью с тревогой уставился на него.

— Черт, — сказала Елена шепотом. — Если бы я тебя не знала, то подумала бы, что ты двойник Юрия Безумного. Это выражение лица… Я слишком много вкладываю в эти инсинуации, или ты действительно только что посмотрел сквозь пальцы на убийство Грегора, в следующий момент предложил наставить ему рога, обвинил своего отца в гомосексуализме и предложил отцеубийственный заговор против него в союзе с Кавило? А что ты предложишь на бис?

— Зависит от хода событий. Просто жажду узнать, что это будет, — пропыхтел Майлз. — Я был убедителен?

— Ты был ужасающ!

— Хорошо, — он снова вытер ладони о брюки. — Это схватка ума против ума, между мной и Кавило, прежде чем дело дойдет до корабля против корабля… Она маниакальная интриганка. Если я смогу запудрить ей мозги, закружить словами, всеми этими «что-если» — разветвлениями ее стратегического дерева, достаточно надолго, чтобы отвлечь ее от единственного реального «сейчас»…

— Сигнал, — предупредила Елена.

Майлз выпрямился и стал ждать. Следующее лицо, которое появилось над видеопанелью, принадлежало Грегору. Живому и невредимому. Глаза Грегора расширились, затем черты его лица застыли.

Кавило нависала у него за плечом, лишь слегка не в фокусе.

— Скажи ему, что мы хотим, любовь моя.

Майлз поклонился сидя настолько низко, насколько это было физически возможно:

— Сир. Я преподношу вам собственную Вашего императорского величества Дендарийскую свободную наемную флотилию. Делайте с ней все, что пожелаете.

Грегор глянул в сторону, очевидно, на какой-то тактический монитор, аналогичный установленному в рубке «Ариэля».

— Бог мой, ты даже прихватил ее с собой. Майлз, ты неподражаем, — вспышка юмора мгновенно угасла в суровой официальности. — Благодарю вас, лорд Форкосиган. Я принимаю ваше вассальное предложение войск.

— Если бы вы пожелали ступить на борт «Ариэля», сир, вы могли бы лично возглавить ваши силы.

Кавило нагнулась вперед, прерывая их.

— Вот теперь его предательство будет очевидным. Позволь мне проиграть часть его последних слов для тебя, Грег.

Кавило протянула руку мимо Грегора, чтобы нажать на кнопку, и Майлза развлекли проигрыванием его захлебывающегося подстрекательства к мятежу, начиная, натурально, с болтовни насчет названного наследника и заканчивая его предложением себя в качестве замены императорского жениха. Очень хорошо выбрано и очевидно не редактировано.

Грегор слушал, задумчиво склонив голову, полностью контролируя лицо, пока изображение Майлза не добралось, запинаясь, до своего дьявольского заключения.

— Но разве это удивляет тебя, Кави? — спросил Грегор невинным тоном, беря ее за руку и глядя на нее поверх плеча. Судя по выражению ее лица, кое-что определенно ее удивляло. — Мутации лорда Форкосигана довели его до безумия, всем это известно! Он топчется рядом, болтая всю эту чепуху, уже несколько лет. Конечно, я доверяю ему ровно настолько, насколько далеко могу его швырнуть…

«Спасибо, Грегор. Я запомню это выражение».

— …Но пока он чувствует, что сможет способствовать своим интересам, способствуя нашим, он будет ценным союзником. Дом Форкосиганов всегда был могучим участником в барраярских делах. Его дед граф Петр посадил моего деда императора Эзара на трон. И они могут стать в равной степени могучим врагом. Я бы предпочел, чтобы мы правили Барраяром с их поддержкой.

— Определенно, их истребление было бы в равной степени полезно, — Кавило пристально посмотрела на Майлза.

— Время на нашей стороне, любовь моя. Его отец стар. А он мутант. Его угрозы насчет родословной пусты. Барраяр никогда бы не принял мутанта в качестве императора, как хорошо известно графу Эйрелу и как осознает и сам Майлз в моменты прояснения рассудка. Но он может доставить нам неприятности, если захочет. Интересный баланс сил, а, лорд Форкосиган?

Майлз снова поклонился:

— Я много об этом думал, — «Как и ты, судя по всему». Он бросил осуждающий взгляд на Елену, которая сползла с кресла своего пульта где-то в середине описываемой Грегором картины безумных монологов Майлза, произносимых, без сомнения, на каких-нибудь торжественных банкетах, и сейчас сидела на полу, закусив рукав, чтобы сдержать взрывы хохота. Ее глаза сверкали поверх серой ткани. Она подавила свое приглушенное хихиканье и вскарабкалась обратно в кресло. «Закрой рот, Арди».

— Что ж, Кави, давай присоединимся к моему будущему великому визирю. С этого момента я буду контролировать его корабли. А твое желание, — он повернулся, чтобы поцеловать ее руку, все еще оставшуюся под его ладонью на его плече, — будет приказом для меня.

— Ты правда думаешь, что это безопасно? Если он такой псих, как ты говоришь.

— Гениальный, нервозный, коварный… Но пока он аккуратен в приеме лекарств, он в порядке, обещаю тебе. Полагаю, его доза немножко сбилась сейчас из-за наших беспорядочных путешествий.