Какое-то ускользающее сновидение туманило ему голову. Он вырвался из слишком долго откладываемого сна, когда снова засигналил входной звонок каюты. Потер затекшее лицо и щелкнул по клавише управления замком на пульте.

— Войдите.

Взглянул на хронометр: на это скольжение в бессознательное состояние он потратил только четыре минуты. Определенно, пора было сделать перерыв.

Чодак и двое дендарийских охранников провели капитана Унгари и сержанта Оверхолта в комнату. Унгари и Оверхолт оба были одеты в желто-коричневые комбинезоны аслундских прорабов, без сомнения с соответствующими удостоверениями и пропусками. Майлз счастливо улыбнулся им.

— Сержант Чодак, вы и ваши люди подождите снаружи, — Чодак погрустнел от разочарования в связи с таким выдворением. — И если командор Елена Ботари-Джезек закончила свою текущую работу, попросите ее прибыть к нам сюда. Спасибо.

Унгари нетерпеливо подождал, пока дверь с шипением закроется за Чодаком, и шагнул вперед. Майлз встал и красиво отдал салют.

— Рад видеть ва…

К удивлению Майлза, Унгари не вернул салют: вместо этого его руки вцепились в куртку майлзовой формы и подняли его. Майлз ощутил, что только чудовищное напряжение воли заставило хватку Унгари сойтись на отворотах, а не на шее.

— Форкосиган, ты, идиот! Что за дьявольскую игру ты устраиваешь?

— Я нашел Грегора, сэр. Я… — только не говори «потерял его». — Я как раз сейчас устраиваю экспедицию по его освобождению. Я так рад, что вы вошли со мной в контакт: еще час и поезд бы ушел. Если мы объединим наши данные и ресурсы…

Хватка Унгари не ослабла, не исчез и его оскал.

— Мы знаем, что ты нашел императора, мы отследили вас обоих досюда от изолятора Консорциума. Потом вы оба бесследно исчезли.

— И вы не спросили Елену? Я думал, вы спросите… Послушайте, сэр, сядьте, пожалуйста. — «И поставьте меня вниз, черт возьми». Унгари, казалось, не замечал, что носки ботинок Майлза тянулись к полу. — И расскажите мне, как это все выглядело с вашей точки зрения. Это очень важно.

Унгари, тяжело дыша, отпустил Майлза и сел в предложенное кресло пульта или, во всяком случае, на его краешек. По сигналу рукой, Оверхолт выпрямился за его плечом. Майлз с некоторым облегчением посмотрел на Оверхолта, которого последний раз он видел лежащим лицом вниз без сознания в вестибюле станции Консорциума. Сержант, кажется, полностью поправился, хотя и выглядел усталым и напряженным.

Унгари начал:

— Когда сержант Оверхолт наконец пришел в себя, он пошел за вами в изолятор Консорциума, но к тому времени вы оттуда исчезли. Он подумал, что это сделали они, а они подумали, что это сделал он. Он тратил на взятки деньги, как воду, и наконец раздобыл рассказ контрактного раба, которого вы избили… Через день, когда человек смог наконец говорить…

— Значит, он остался жив, — ответил Майлз. — Хорошо. Гре… Мы волновались на этот счет.

— Да, но Оверхолт сперва не узнал императора по записям о контрактных рабах… Сержант не был включен в список тех, кому надлежало знать об исчезновении императора.

Легкое раздражение пробежало по лицу сержанта, как воспоминание о вопиющей несправедливости.

— Только когда он вошел в контакт со мной здесь, а мы к тому времени зашли в тупик и снова начали рассматривать каждый шаг в надежде найти какую-нибудь подсказку насчет вас, которую мы проглядели, только тогда я идентифицировал пропавшего контрактного раба как императора Грегора. Сколько дней потеряно!

— Я был уверен, что вы войдете в контакт с Еленой Ботари-Джезек, сэр. Она знала, куда мы отправились. Вы знали, что она мой вассал, давший клятву верности, это есть в моих файлах.

Сжав губы, Унгари одарил его взглядом, но никак не прокомментировал эту оплошность.

— Когда первая волна барраярских агентов достигла Ступицы, у нас наконец было достаточно сил, чтобы организовать серьезный поиск…

— Отлично! Значит они там дома в курсе, что Грегор в Ступице. Я боялся, что Иллиан все еще растрачивает ресурсы на Комарре или, еще хуже, движется в сторону Эскобара.

Пальцы Унгари снова сжались:

— Форкосиган, что ты сделал с императором?!

— Он в безопасности, но ему грозит опасность, — секунду Майлз обдумывал эту сентенцию. — То есть он сейчас в порядке, как я думаю, но это изменится вместе с тактическ…

— Мы знаем, где он, его три дня назад заметил наш агент у рейнджеров Рэндолла.

— Должно быть, сразу после моего отъезда, — подсчитал Майлз. — Не то чтобы он мог заметить меня, я был на гауптвахте… Так что мы собираемся делать?

— Сейчас срочно собираются спасательные силы. Не знаю, насколько большой будет флот.

— Как насчет разрешения пересечь Пол?

— Сомневаюсь, что они станут его дожидаться.

— Нужно предупредить их не задевать Пол! Дело в том…

— Энсин, Верван держит императора! — раздраженно рыкнул Унгари. — И я не собираюсь говорить…

— Не Верван держит императора, а командор Кавило, — быстро перебил Майлз. — Политика вообще ни при чем, это заговор с целью добиться личной выгоды. Я думаю… На самом деле, я чертовски уверен, что верванийское правительство не имеет ни малейшего представления о ее «госте». Наши спасательные силы нужно предупредить, чтобы они не совершали никаких враждебных актов до тех пор, пока не появится цетагандийский флот вторжения.