— И как же вы выбрались из трясины?

— С трудом. И не без помощи адреналина, я думаю. Я выскользнул из ботинок и брюк. Что мне, кстати, напомнило… Можно мне немного поискать свои ботинки, сэр?

Бонн махнул рукой, и Майлз побрел обратно на болото, огибая кольцо грязи, срыгнутой тяговым лучом, и на безопасной дистанции от кратера, который сейчас заполнился водой. Он нашел один покрытый грязью ботинок, другого не было. Не сохранить ли ему этот ботинок на тот сомнительный случай, что ему когда-нибудь ампутируют одну ногу? Скорее всего, это будет другая нога. Он вздохнул и вскарабкался обратно к Бонну.

Бонн хмуро посмотрел на испорченный ботинок, свисающий из руки Майлза.

— Вы могли погибнуть, — высказал он свой вывод.

— Даже три раза. Я мог задохнуться в палатке, увязнуть в трясине или замерзнуть, ожидая помощи.

Бонн пристально взглянул на него:

— Действительно.

Он отошел от сдувшейся палатки, неторопливо, как бы желая получше осмотреться. Майлз последовал за ним. Когда они отошли достаточно далеко, чтобы техники не могли их услышать, Бонн остановился и окинул взглядом болото. Как бы в продолжение беседы он заметил:

— Я слышал — неофициально — что некий техник из гаража, по имени Паттас, хвастался одному из своих товарищей, что это он подстроил вам ловушку. И что вы слишком глупы, чтобы даже сообразить, что вас подставили. Это хвастовство было бы… не очень умно, если бы вы погибли.

— Если бы я погиб, было бы неважно, хвастался он или нет, — пожал плечами Майлз. — То, что пропустило бы армейское следствие, выявило бы следствие Имперской СБ — я в этом не сомневаюсь.

— Вы знали, что вас подставили? — Бонн изучал горизонт.

— Да.

— Тогда я удивлен, что вы не вызвали Имперскую СБ.

— Правда? Подумайте об этом, сэр.

Взгляд Бонна вернулся к Майлзу, как бы проводя инвентаризацию его неприятных физических недостатков.

— Что-то не сходится насчет вас, Форкосиган. Почему вас допустили в вооруженные силы?

— А как вы думаете?

— Привилегия фора.

— В яблочко.

— Тогда почему вы здесь? Привилегия фора — служить в Генштабе.

— Форбарр-Султана прекрасна в это время года, — согласился Майлз. И как там сейчас всем этим наслаждается его кузен Айвен? — Но я хочу служить на корабле.

— И вы не смогли это устроить? — Скептически поинтересовался Бонн.

— Мне сказали, что я должен это заработать. Вот почему я здесь. Чтобы доказать, что я могу служить в вооруженных силах. Или… не могу. И в первую же неделю после прибытия вызывать сюда волков из СБ, чтобы они вывернули базу и всех в ней наизнанку в поисках заговора с целью убийства — заговора, которого, по моему суждению, вовсе не существует — все это не приблизило бы меня к моей цели. И не важно, насколько забавно это было бы.

Смутные обвинения, его слово против слов двух других — даже если Майлзу удалось бы добиться официального расследования, и использование фастпентала доказало бы его правоту, в долгосрочной перспективе скандал повредил бы ему гораздо больше, чем двум его мучителям. Нет. Никакая месть не стоила «Принца Серга».

— Гараж находится в ведении инженерной службы. Если бы Имперская СБ на него насела, она насела бы и на меня, — карие глаза Бонна сверкнули.

— Вы вольны насесть на кого угодно, сэр. Но если у вас есть неофициальные каналы получения информации, значит, у вас должны быть и неофициальные каналы ее передачи. И в конце концов, в доказательство того, что все случилось именно так, у вас есть только мое слово.

Майлз взвесил на руке свой бесполезный ботинок и зашвырнул его обратно в болото.

Бонн задумчиво проследил, как ботинок проделал дугу и плюхнулся в лужу коричневой талой воды:

— Слово фор-лорда?

— Это ничего не значит в наши вырождающиеся времена, — Майлз оскалился в чем-то вроде улыбки. — Спросите любого.

— Ха, — Бонн покачал головой и направился обратно к транспорту.

На следующее утро Майлз явился в ремонтный ангар для исполнения второй части работ по возвращению гусеничного скутера — чистки всего покрытого засохшей грязью оборудования. Солнце светило ярко и уже несколько часов как взошло, хотя тело Майлза знало, что было только 05:00. За час работы он разогрелся, почувствовал себя лучше и начал входить в ритм.

В 06:30 прибыл лейтенант Бонн, сохранявший самый невозмутимый вид, и передал Майлзу двух помощников.

— О, капрал Олни, техник Паттас. Мы снова встретились, — Майлз улыбнулся в невеселом приветствии. Парочка обменялась беспокойными взглядами. Майлз держался с абсолютной невозмутимостью.

Затем он заставил всех, начиная с себя, пошевеливаться. Разговор, казалось, чисто автоматически свелся к короткому, настороженному обмену специальными техническими терминами. К моменту, когда Майлз должен был закончить работу и явиться к лейтенанту Ану, скутер и большая часть экипировки были восстановлены в состояние лучшее, чем когда Майлз их получал.