– Не понимаю, к чему ты клонишь?

– Да к тому, что существуют рамки объективные, накладываемые вселенскими Законами, а есть рамки, установленные самими же Носителями Разума. Вспомни жрецов любой религии любой Юной Расы: они ведь все вещают от имени Бога, и никак иначе! Они присвоили себе это право и никого не спросили. Так вот: я свободнее тебя просто потому, что живу внеискусственных рамок. А ты – нет.

– Ты опять преувеличиваешь, Крылатый. Мы, Маги, можем отличить ложь от истины – на то мы и Маги.

– Нет, Вселенский Воитель, на таком уровне – не можете...

С этими словами исполинский крылатый зверь снова потянулся всем телом, взмахнул развернувшимися перепончатыми крыльями, – траву на лугу пригнуло резким порывом ветра – присел, подпрыгнул (удивительно легко и мягко при своём весе) и взмыл вверх. Стремительная тень пробежала по земле, становясь всё меньше и меньше по мере того, как Дракон поднимался всё выше и выше в прозрачное голубое небо. Эндар следил за полётом Дракона, подняв голову и прикрыв ладонью глаза от яркого солнечного света. Он мог бы следить за улетающим Крылатым и не прибегая к примитивному обычному зрению, без всяких для себя неудобств, но почему-то не стал так поступать. Попытка раздвинуть рамки или всего лишь прихоть, вроде прогулки пешком, когда можно лететь или вообще телепортироваться?

* * *

Солнце Сказочного Мира давно миновало зенит. Эндар шёл к Дому, ещё не зная, что этот длинный-длинный день ещё не преподнёс ему всех своих сюрпризов. Мысли Мага текли плавно и спокойно, Алый Воитель ослабил вечный жёсткий самоконтроль – подумать ему было о чём. Вынужденное пребывание на отдыхе неожиданно обернулось всплеском самоосознания и переоценки ценностей. Накопленный опыт превысил некий уровень, и запруду прорвало. Что там насчёт соломинки, ломающей спину верблюду, – или, философски говоря, о переходе количества в качество? Наверно, магия Мира Сказочных послужила катализатором этого перехода. И конечно – Аэль, Епископ, Натэна, Гейртар, Иридий, Командор, Дракон, наконец. Контакты с таким разными и сильными Сущностями оставили след (каждый – свой), заставили задуматься, взглянуть на ставшие давно привычными вещи по-новому. И в итоге во весь рост вставал неизбежный и самый важный вопрос – куда и как идти дальше, если хоть на миг допустить, что прежний Путь неверен, пусть даже не полностью, а лишь в каких-то очень существенных деталях?

И тут размышления Алого Мага прервались. Эндар почувствовал что-то, происходящее где-то совсем рядом. Капитан быстро и бесшумно скользнул между живыми кустами, теснившимися по обеим сторонам тропы, раздвинул листву и ...замер.

Прямо перед ним открылась маленькая лужайка, поросшая невысокой мягкой травой, такой густой и плотной, что образовался сплошной живой ковёр – отдельные травинки сливались в единое пушистое целое. И на этом ковре, на расстоянии вытянутой руки от лица Эндара лежала обнажённая Аэль, её великолепное тело наполовину утонуло в траве. Глаза Волшебницы были закрыты, густые длинные тёмные волосы переплелись с тонкими стеблями. А между её раскинутых стройных ног белела обнажённая же фигура Иридия. Руки Техномага сжимали бёдра Целительницы, и оба тела двигались в любовном ритме. Гибкие руки Аэль то взлетали, касаясь мускулистой спины Технолидера, то падали в траву, и тогда тонкие пальцы её рвали лепестки цветов и тут же роняли их. Они – Аэль и Иридий – не видели и не слышали ничего вокруг, всецело поглощённые друг другом. И если для Юного такое было совсем неудивительным, то что касается Алой Колдуньи... Значит, для неё происходящее было поистине настоящим, без примеси обязанности или вынужденности. Что ж, Аэль сумела выйти за те рамки, в которых жила, сумела – пусть даже ненадолго и по-своему. Интересно, выдержит ли сын Юной Расы подобную нагрузку без ощутимого вреда для себя? Ведь судя по свечению, Волшебница, отдающаяся на физическом плане как самая обычная (хотя и очень чувственная) женщина, сейчас проделывает с его Тонкими Телами такое, что не всякий Маг вынесет. Хм, а ведь Эндар должен был бы отметить раньше, что между Целительницей и Техномагом что-то есть – хотя бы тогда, в гостях... Неужели Иридий смог утаить сокровенное, сумел спрятать мысли (Чародейке-то такое сам Вечнотворящий велел, а вот Технодитё...). Способный мальчик, ничего не скажешь...

Эндар абсолютно бесшумно отступил на шаг назад. Занавес листвы скрыл любовников, но их переплетённая аура, вспыхивающая разноцветными искрами любовной горячки, проникновения и слияния, ясно фиксировалась магическим зрением Капитана. И буйство красок этой двуединой ауры лишний раз подтверждало – да, происходившее таинство было для уединившейся пары искренним.

Алый Маг-Воитель не испытал ни зависти, ни ревности, ни обиды. Он вдруг поймал себя на том, что все эти обычные, человеческие, чувства давно уже потускнели в глубине его души. А что же там оставалось, в конце-то концов? Неужели только лишь вечная жажда боя, перед которой меркло всё прочее?

А почему, собственно говоря, ему должны быть присущи человеческие эмоции? Маги – не люди, телесная схожесть ни о чём не говорит, и движет ими совсем иное. Всё то, что тревожит людей, что представляет для них ценность, для Мага с его почти неограниченными возможностями воздействия на окружающее и получения всего требуемого – ничто. Маги самодостаточны, и если для людей жизнь в племени, народе, государстве есть непременное условие физического выживания и развития, то Маг встречается с другими Разумными лишь потому, что нуждается в общении с себе подобными. Маги – это существа другого порядка, и они бесстрастны...

А ветви деревьев Сказочного Леса мягко обнимали тело Капитана, Лес что-то шептал, неразборчиво и невнятно, но что-то утешительное и доброе. Алый Маг шагал через Лес, шагал к Дому. Пришло время уходить, время возвращаться...

Войдя в Дом, Эндар сбросил одежду и вызвал бодрящий душ. Стоя под тугими струями, ласкавшими и мявшими его тело, Маг ощущал, как внутри него рождается, растёт и крепнет Решение. Он не знал ещё, как он воплотит его в реальность, но чувство грядущего Освобождения переполняло и согревало. Потом Алый долго сидел в кресле перед распахнутым окном, закрыв глаза и вдыхая волшебный аромат Леса, стараясь запомнить его и сохранить. Мягкий ветерок, напоённый колдовством, пушистыми невесомыми лапками касался обнажённого тела Волшебника. Освободившись из плена телесной оболочки, дух Мага взмыл в небо, уходя всё выше и дальше. Сверкнули звёзды, и перед ним распахнулась вся Познаваемая Вселенная. Где-то рождались и умирали Миры и планеты, где-то креп и развивался Разум, где-то лилась кровь, и в захлёбывающихся криках боли и ярости бушевали войны. Вечная круговерть Жизни... И где же здесь твоё место, Алый Маг-Воитель по имени Эндар? Ответа не было...

Транс прервался, когда Маг почувствовал, что он в Доме не один. Воитель открыл глаза и увидел Аэль. На миг Эндару показалось, что в пышных волосах Целительницы застряла зелёная полоска травы. Но нет, женщины вообще тщательно следят за своей внешностью, а уж Волшебницы – тем более...

– Я пришла проститься. – Аэль первая нарушила затянувшееся молчание, становившееся уже несколько тягостным для обоих. – Да будет лёгок твой Путь по Дорогам Миров...

– Лёгкого Пути не будет, Аэль. Ты сделала всё, что могла, и даже больше. А теперь осталось лишь только сказать: «Прощай...»