— Как ваше здоровье, Люция? — вырвалось у него. Задав этот вопрос, он тут же опомнился, но было уже поздно — глупость была сказана. Но Люция поняла его. Смерть любого родственника, пусть даже незнакомого, — всегда ненастье.

— Я еще поживу… буду нянчить твоих детей.

— Мне бы тоже хотелось быть таким долгожителем, — заметил Лайонел.

— Все совершают ошибки, Лайонел. Главное, не акцентировать на них внимание, а жить дальше, не осуждая при этом все человечество.

— Включая женщин?

— Не будь дураком!

— Мне кажется, это фразочка Дианы.

— Если мы с ней говорим одно и то же, тебе необходимо прислушаться.

— Единственное, что я сейчас собираюсь сделать, так это уйти. — Он помолчал, затем подошел к Люции и поцеловал ее в пергаментную щеку. — Не переоценивайте свои возможности, моя дорогая старая наставница.

Она усмехнулась, и он заметил, что у нее не хватает нескольких зубов. Старость, подумал Лайонел, неизбежная старость и смерть. Эта мысль была ему неприятна, особенно если это касалось Люции.

Лайонел сидел в одиночестве в клубе «Уайтс», в огромном коричневом кабинете, когда к нему подошел Джулиан Сент-Клер, граф Марч.

— Знаете, что вам сейчас нужно? — спросил после короткого кивка его друг. — Хороший бой в «Джентльмен Джексоне». Предлагаю свои услуги. Я позабочусь о том, чтобы не попортить ваше красивое личико.

— Идите к черту, Сент-Клер! — ответил Лайонел, но все-таки пошел туда. Мысли о смерти и ответственности за сотню людей постепенно покинули его.

Диану совершенно не интересовала пятерка поклонников, которые назойливо слали ей цветы, приглашали покататься в парке и, как ей казалось по молодости, всячески донимали.

— Я хочу домой, тетушка, — как-то вечером сказала она, когда они с тетей вопреки обыкновению никуда не были приглашены. — Я здесь чужая; мне почти всегда холодно; мой загар сходит, и скоро я стану такой же лилейно-белой, как и остальные дурочки дебютантки. Меня здесь не любят, тетя, считают меня какой-то заморской диковинкой. Здесь не беседуют, а передают одни и те же сплетни о лордах. А что касается джентльменов, то единственное их занятие — сыпать комплименты. Лично мне не хочется слушать эту чепуху! Самыми неуклюжими способами они пытаются узнать о размере моего приданого. И еще, — закончила полная негодования Диана, — они пялятся на мою грудь, когда считают, что я не вижу этого!

Как и Лайонел, подумала Люция, но вслух не высказала свои мысли. Вместо этого она заметила:

— А вот Лайонел не нашептывает тебе глупостей.

— Нет, он просто оскорбляет меня. Да, он уж точно не похож на других.

— Так ты больше не считаешь, что у него болезненный вид?

— Может быть, не очень, — ответила Диана, вспоминая тот вечер, когда Лайонел на руках вынес ее из экипажа. Она почувствовала его силу. Воспоминание об этом слегка волновало девушку.

— Ты обещала отцу оставаться здесь в течение шести недель, дорогая.

— Знаю, но осталось еще целых три недели!

— Я не думала, что ты чувствуешь себя здесь такой несчастной.

Диана тут же поняла, что невольно обидела тетушку. Это вес из-за Лайонела! Она вскочила из-за стола, бросилась к Люции и присела у ее ног.

— Не сердитесь на мою глупость. Вы же знаете, что я только вас люблю в Лондоне: вы моя самая любимая родственница!

— И единственная! — Люция рассмеялась и погладила Диану по голове. — Ты хорошая девочка, терпеливо сносившая мое старческое ворчание. Давай продолжим ужин.

— Лайонел в этом случае обязательно съязвил бы: «Чтобы ваши прелести не похудели».

— Да, именно так бы он сказал. — Люция занялась цыпленком, щедро политым соусом. — Я решила, что по пути домой тебя будет сопровождать Лайонел.

— Он не согласится.

— Нет, не откажется. Мне кажется, ты уже думала об этом.

— Согласится… Это путешествие долгое — целых шесть недель. Вы можете представить, тетушка, нас вдвоем в течение такого длительного времени?

— Вы либо поубиваете друг друга, либо…

— Либо что?

Люция пожала плечами.

— Поживем — увидим, верно? Для сопровождения я попытаюсь найти семью, которая тоже возвращается в Вест-Индию. Я все устрою, дорогая, вот увидишь.

—Ха!

Лицо Люции было беспристрастно.

— Лайонел обещал зайти сегодня и позаниматься с тобой танцами.

— Вот повезло мне!

Люция улыбнулась про себя, заметив, как рука Дианы машинально пригладила волосы, выбившиеся из прически.

— Тетя, я ему не нравлюсь, совсем не нравлюсь! — вдруг с горечью сказала она.