— Не расскажете.

— Не понимаю!

— Чего вы не понимаете? — Лайонел повернулся в седле и посмотрел на нее.

— Ее поступка. Если бы я, например, согласилась выйти за кого-нибудь замуж, я была бы тоже верна ему, как пес, как вы тогда сказали…

— Постарайтесь все забыть навечно, Диана, Я больше не хочу говорить об этом, никогда.

— Но…

— Хватит!

— Не нужно на меня кричать! Я просто хотела сказать, что согласна с вами.

Граф ничего не ответил, перевел лошадь в галоп и оставил Диану с хмурым лицом позади.

— Н-но, Венера! Его светлость так заносчив.

Они перекусили неподалеку от Ричмонда в маленькой таверне «Король Георг».

Когда Диана покончила с холодным цыпленком и хрустящими хлебцами и удобно устроилась на стуле, Лайонел сказал:

— Здесь есть одно поистине прелестное место, которое я хотел бы вам показать.

— Это Кью-гарденс?

— Нет. Это другое место. Думаю, оно запомнится вам надолго. Готовы ехать?

Диана улыбнулась:

— Да, милорд.

Они двинулись в путь и через двадцать минут выехали на маленькую уединенную поляну, рядом с которой протекал ручей. Лайонел спешился и привязал скакуна. Он подошел к Диане и помог ей сойти с лошади, ощутив ее запах, мягкость тела. Граф тотчас же отпрянул от девушки.

Они вышли на откос, спускавшийся к ручью.

— Не подходите близко к воде, — сказал Лайонел. — Трава видимо, скользкая, наверное, недавно прошел дождь.

Диана глубоко вздохнула.

— Лайонел, спасибо, что привезли меня сюда. Здесь очень красиво. И знаете, так не похоже на мою родину.

— Вы все еще мерзнете?

— Теперь реже. Наверное, потому, что тетушка смотрит на меня своим взглядом «вот-какая-неженка» всякий раз, как я жалуюсь.

— Вам не нравится, когда вас считают неженкой, не так ли, Диана?

— А кому это нравится?

— Мужчинам не нравится, а вот что касается женщин, кто знает?

— Вы не вынудите меня говорить резкости, милорд.

— И прекрасно. Идите сюда.

Присев на большой камень, он улыбнулся ей. Диана приблизилась, ее лицо сияло искренней радостью.

— Правда, спасибо вам, что привезли меня сюда. Мне приятно, что вам захотелось показать мне все это.

— О, я еще многое собираюсь вам показать!

Он внезапно схватил ее за талию и перекинул через колени. Диана от изумления замерла, но только на мгновение. Затем она выгнулась и повернула к нему лицо:

— Лайонел! Что вы…

— Слушайте меня, Диана Саварол, — сказал он, крепче сжимая ее. — Однажды я пообещал побить вас. За содеянное вы еще и не такого заслуживаете, но пока вам хватит и хорошей порки.

Она открыла рот.

— Так вы все спланировали заранее?

— Именно. И хорошо спланировал, как видите.

— Но вы не посмеете! Это просто глупо! Сейчас же отпустите меня! — Она яростно забилась, и граф понял, что придется трудно. Он сжал девушку еще сильнее, чтобы удержать.

— Можете кричать, ругаться, делать что угодно, чертова колючка, — вам это не поможет!

С большим трудом ему удалось задрать ее тяжелую юбку из синего бархата. Какая же она сильная, подумал он, теперь уже прилагая все силы, чтобы удержать ее. Задрав и юбку амазонки, и чехол до пояса, он увидел ее брыкающиеся белые ноги в чулках. Чулки держались на белых подвязках, надетых выше колен. Над подвязками белели мягко очерченные бедра. Теперь их прикрывала только тонкая батистовая рубашка. Рука графа с силой шлепнула по ягодицам.

Диана кричала, ругалась, а он смеялся, продолжая шлепки.

— Больше никогда, не делайте таких гадостей. Вы поняли, Диана?

— Я убью вас, Лайонел Эштон! Я вам… А-а!

Он заворчал, задрал вверх рубашку и шлепнул ее уже по обнаженным ягодицам.

Диана почувствовала прикосновение прохладного воздуха ниже спины и поняла, что нижняя часть ее тела голая. Она взвизгнула от ярости, унижения и боли, с силой выгнулась и попыталась лягнуть Лайонела, но хватка графа не ослабла.

— Прекратите, вы, мерзкий негодяй!

Его рука еще раз с силой опустилась. Вдруг он отдернул ее и пристально посмотрел на Диану. Ее красивые ягодицы были очень белы; на них виднелись красные отпечатки его ладони. Он еще раз опустил руку, но на этот раз мягче. Его пальцы задержались на ее мягком теле, погладили его, сжали и скользнули между слегка раздвинутых бедер. Затем коснулись ее женской плоти.

Диана похолодела. Затем отчаянно дернулась, из ее горла вырвался душераздирающий крик.

Лайонел пришел в себя, отрешенно посмотрел на свою руку, как если бы она принадлежала кому-то другому, руку, ладившую ягодицы и бедра девушки. Он выругался, дернул низ рубашку и поставил Диану на ноги. Граф тяжело дышал.

Лайонел рывком повернул девушку лицом к себе. Диана была бледна, в ее глазах застыли замешательство и гнев. Она яростно одергивала юбку своей амазонки.

— Будьте вы прокляты! — воскликнул он и крепко поцеловал ее, затем резко отстранился.