Диана не могла понять, что происходит с ней: боль в ягодицах, странное щекочущее ощущение внизу живота и еще что-то, чего она не осознавала, — чувство, возникшее с прикосновением языка Лайонела к ее сомкнутым губам.

— Вы… как заноза, — сказал он. — Но довольно. Надеюсь, вы усвоили этот урок?

Он отпустил ее так резко, что она качнулась назад. Они пристально посмотрели друг на друга.

— Вы смотрели на меня, вы трогали меня…

Он почувствовал себя виноватым, но не хотел, чтобы Диана догадалась об этом.

— Я вас отшлепал — вы это заслужили. Не нужно рассуждать об оскорбленных девичьих чувствах, Диана. Я видел многих женщин пониже спины. Там вы выглядите весьма сносно, но ничего…

Диана быстро опомнилась и сильно ударила его коленом в пах.

У графа потемнело в глазах, перехватило дыхание, затем его пронзила сильная боль. Он упал на колени, на него попеременно накатывались волны тошноты и боли.

Тяжело дыша, Диана пристально смотрела на него. Она еще никогда не била так мужчин, и последствия удара поразили ее. Лицо Лайонела побелело от боли.

— Я вас ненавижу! — крикнула она, огляделась и побежала прочь.

Лайонелу потребовалось еще несколько минут, чтобы справиться с болью и прийти в себя. Он был в ярости, в такой ярости, что мог избить ее. Поднимаясь на ноги, он увидел, что девушка пытается распутать поводья. Он ухмыльнулся и свистнул. Кобыла навострила уши, начала перебирать ногами и равнодушно отошла от Дианы.

Диана снова оглянулась вокруг и выкрикнула:

— Будьте вы прокляты!

Девушка смотрела на приближающегося к ней графа. Она собиралась вскочить на кобылу и уехать, забрав с собой и скакуна, но из этого ничего не вышло.

— Я родилась под злосчастной звездой, — сказала она, выпустив непослушные поводья, и бросилась бежать.

Лайонел быстро нагнал ее. Диана поскользнулась на крутом склоне у самой воды, упала и на ноющих ягодицах съехала в воду.

Лайонел смотрел на нее. Раздался громкий всплеск, во все стороны полетели брызги.

Граф не беспокоился — ручей был очень мелким. Молодой человек стоял у воды, скрестив руки на груди, и смотрел, как Диана барахтается.

От гнева и унижения девушка была готова расплакаться. Наконец ей удалось встать в воде. Промокшие бархатные юбки были неимоверно тяжелыми, тяжелые верховые сапоги вязли в иле. Диана подняла глаза и увидела смеющегося Лайонела с расставленными ногами и упертыми в бока руками.

Диана выкрикнула в его адрес самое гадкое ругательство, какое только могла придумать.

Он рассмеялся еще громче.

Диана отбросила сползавшую мокрую вуаль и постаралась выбраться на берег. Вскоре она поняла, что ее тяжелые юбки путаются в скользких водорослях. Девушка опустилась на колени и изо всех сил попыталась добраться до берега на четвереньках. И у нее почти получилось, но в какой-то момент она опять оступилась и вновь съехала в воду.

Она слышала неумолкаемый смех Лайонела.

Она же себя выставляет на посмешище! Остановись, дурочка, и подумай! Так она и сделала. Затем без колебаний отстегнула тяжелую бархатную юбку, скатала ее и бросила на берег. Потом избавилась от тяжелых верховых сапог. Девушка осталась в нижней юбке, рубашке и тонкой батистовой блузе. В таком виде ей удалось выползти на берег.

В первый момент Диана оставалась на коленях, тяжело дыша от перенапряжения.

Подняв глаза, она увидела сапоги графа. Диана потянулась, пытаясь схватить его за лодыжки, но Лайонел оказался проворнее и мгновенно очутился вне пределов ее досягаемости.

— Если вы сделаете еще одну попытку, моя милая Диана, я сброшу вас обратно в воду. — В паху все еще чувствовалась боль, поэтому он говорил, не задумываясь над смыслом сказанного.

— Я вас ненавижу!

— А еще говорили, что не любите повторяться. Вы говорите глупости, что неудивительно для женщины.

— Я еще поквитаюсь с вами, Лайонел Эштон. Клянусь!

— Возможно, вы и попытаетесь, но, дорогая моя, почему бы вам вначале не одеться? У вас, знаете ли, очень глупый вид.

В действительности она выглядит скорее трогательно и жалко. Ее густые волосы рассыпались по плечам и спине, а пышная грудь просматривалась через тонкую материю мокрой рубашки: соски напряглись от холода. Помимо боли, он ощутил в паху возбуждение. Черт бы побрал эту девицу!

Лайонел насмешливо поклонился Диане.

— Оставляю вас в одиночестве, чтобы вы… гм… привели себя в порядок. Я со своими лошадьми буду вас ждать.

Граф слышал, как она что-то сказала, но не разобрал слов. Однако он решил, что это было ругательство. Молодой человек предполагал, что Диана попытается отомстить ему, На его губах появилась улыбка. Интересно, что она предпримет? Ей едва не удалось схватить его. Если бы это случилось, он во второй раз отколотил бы ее, но уже в воде.

Минут через пять появилась Диана, мокрая и понурая, но одетая.