— Может, вы расскажете мне это позже, ночью, когда стемнеет, а луна будет лить на нас свой романтический свет? Я могу вам спеть, сочинить мадригал в честь ваших ресниц, или…

— Я пойду собирать ракушки.

— Не надо, Диана, оставайтесь в тени. Я не буду вам мешать и посплю. — Он закрыл глаза.

Диана слушала, как ровно он дышит во сне, будто ему все на свете безразлично.

Что же стало с Рафаэлом и «Сиреной»? Диана молилась про себя, чтобы им удалось скрыться от французов. Если нет, то Диана и Лайонел останутся на этом острове надолго, а это может стать невыносимым. Девушка вздохнула и тоже стала устраиваться поспать.

— Если, бы я знала точно, где мы находимся, — сказала Диана вечером, когда они сидели у маленького костра, — мы, наверное, могли бы построить лодку или еще что-нибудь и поплыть.

— Вы знаете, как строить лодки?

— Я видела, как это делают, но…

— Что «но»?

— Нет, не знаю. Но мы могли бы срубить бревна, правда, не знаю чем, тогда получился бы плот.

— У нас нет инструмента, чтобы срезать бревна.

— Вы правы. Тогда мы могли бы развести сигнальный костер. Правда, на острове нет никакого пригорка…

В тот день они обошли весь остров. К сожалению, он оказался очень маленьким, похожим по форме на плод манго. Диана не смогла найти на нем ни одного опознавательного знака.

— Хотите еще плодов хлебного дерева?

— Спасибо, я сыт.

— Вы знаете, что хлебное дерево завез сюда Флетчер Кристиан с Гавайских островов?

— А это кто такой?

— Человек, известный тем, что поднял мятеж против очень злого капитана по имени Блай. Судя по тем историям, которые я слышала, этот капитан заслуживал того, чтобы его заставили пройти по планке. Но во время мятежа на «Баунти» он уцелел и снова вышел в море. Возможно, он все еще жив и плавает на своем корабле, я не знаю.

— А что это значит — пройти по планке?

— Это очень жестокое наказание, которое придумали пираты. Они раздевали человека догола, надрезали ему кожу, чтобы пошла кровь, и заставляли пройти по борту и прыгнуть в море, где его уже ждали акулы. Вот и все.

— И вы называете эти места цивилизованными?

— Это было давным-давно, Лайонел.

— Знаете, Диана, даже учитывая ваши способности в мгновение ока добывать огонь, нам все равно потребуется много времени, чтобы разжечь костер, который смогут увидеть с проходящих мимо кораблей. Более того, единственное подходящее для этого место — маленький холмик на северной стороне острова. Думаю, заметить такой костер смогут только те, кто будет нас искать.

— Я знаю. Нам нужно надеяться, что Рафаэл приплывет за нами.

— Приплывет, если сможет. — Он усмехнулся в свете костра. — А если нет, мы вместе состаримся на собственном острове.

Диана ничего не ответила, лишь села и стала смотреть на белые гребни прибрежных волн. Эта была прекрасная, свежая, но обычная для Вест-Индии ночь.

— Хорошо, что в это время года не бывает ураганов.

— Спасибо, что успокоили, — сухо заметил Лайонел.

—Тогда, наверное, мы не сможем дожить до преклонных лет.

— Может быть и так. Посмотрите на звезды, Лайонел. Вы когда-нибудь видели такие в Англии?

— Они сверкают, как бриллианты, и кажутся такими близкими, что можно протянуть руку и ласкать их.

— Наверное, можно и так выразительно.

— Я же похотливое животное. Как еще я мог сказать об этом?

— Перестаньте, Лайонел.

— Почему?

— Хорошо, я скажу вам. Я солгала. Вот и все.

— Диана, эта ерунда начинает мне надоедать. Спрашиваю еще раз: когда именно вы солгали?

— Я лгала, когда говорила, что хочу… сбиться с пути. Я не хочу быть шлюхой, я не хочу, чтобы мужчины прикасались ко мне… никогда. Я хочу остаться такой, как есть, — полудевственницей. Я бы хотела быть настоящей девственницей, но что сделано, то сделано.

Лайонел смотрел на нее во все глаза. Он сразу же поверил ей и почувствовал себя круглым дураком. Если бы тогда ему не хотелось поверить, что она такая же, как Шарлотта, он сразу распознал бы обман. Тень от имбирного дерева скрывала от него лицо девушки, а ему хотелось видеть ее выразительные глаза.

— Так все это была чепуха?! Представление, целью которого было оттолкнуть меня? Разозлить меня так, чтобы я не мог даже прикоснуться к вам?

— Да. Это сработало ненадолго, пока ваша злость не нашла другого выхода. — Она подняла глаза и открыто посмотрела в лицо молодого человека. — Я не хочу, чтобы меня к чему-то принуждали, Лайонел. Ни один человек. Я хочу остаться самой собой.

— Это невозможно. Уже невозможно.

От его уверенных слов у Дианы перехватило дыхание. Она пыталась показать презрение, но сумела выдавить лишь слабую усмешку.