— Нет бы мне остаться в Юджине, — вздохнула Мэгги и вышла.

Кастанга закрыл свой блокнот, небрежно сунул его в нагрудный карман и встал.

— Между прочим, мы так и не нашли тех, кто пытался отравить вас. Даже подозрений никаких. Правда, отдел по расследованию экономических преступлений перекрыл нам кислород, но это уже не имело значения.

Пообедали мы у Грейс на Пятой авеню, и мне показалось, что она была единственной в Эджертоне, кто действительно обрадовался нам. Стоило ей бросить взгляд на Лору, как она сразу захлопотала, провела ее к столику, подтащила стул.

Готовя для нас сандвичи, Грейс тараторила без умолку:

— В город понаехало столько агентов из Вашингтона — они каждый уголок обнюхали! Да вы, наверное, это и сами знаете. — Грейс положила перед Лорой сандвич с тунцом. — Впрочем, нет, откуда вам знать, вы же все это время промучились в плену.

— Кто вам это сказал? — Я жадно отхватил большой кусок сандвича с мясом.

— Это все знают. У нас было собрание лиги. Так там только об этом и говорили. Наркотик каким-то образом связан с исследованиями доктора Бартлетта, да? А Роба Моррисона убили потому, что он докопался до этого и был уже готов вывести подонков на чистую воду. Бедняга. Каттер Тарчер твердит, что все это чушь, просто наркотик позволяет классно заниматься любовью. Но если так, что в этом дурного?

— Классно заниматься любовью, — как эхо повторил я и покачал головой.

— Интересно, — ни к кому не обращаясь, произнесла Лора, — а случаях изнасилования в полицию никто не сообщал?

На подъезде к дому Тарчеров ощущение у всех было такое, будто для нас пробили отбой. Лора потянулась и решительно заявила, что после сандвича с тунцом чувствует себя превосходно, не говоря уж о том, что ей удалось немного подремать.

Сэвич и Шерлок подъехали следом за нами. Я постучал в дверь, и она немедленно открылась.

— О Боже, опять эти клоуны! Что вам на этот раз надо? — На пороге, закрывая вход в дом, стоял Каттер Тарчер, похожий в своих черных джинсах и светлой безрукавке на настоящего головореза; судя по всему, он был настроен весьма воинственно.

Я улыбнулся ему:

— Привет, Каттер, ты знаком с мисс Скотт? А это Шерлок и Сэвич, надеюсь, еще не забыл? Кажется, однажды у вас вышло небольшое недоразумение…

Каттер попытался было захлопнуть дверь.

— А вот этого не надо. — Я толкнул его, и он упал на мраморные ступеньки. — Держи себя в руках, дружок. Нам требуется поговорить с твоими родителями, а тебе пора научиться вести себя попроще. — Я вошел в дом, и остальные последовали за мной.

Каттер поднялся и угрожающе двинулся в мою сторону, но тут его остановил пронзительный женский голос:

— Постой, Каттер, с ними тебе не справиться. Ты один, их четверо, хотя женщины, может, и не в счет. Вот если бы у тебя была дубинка… Не забывай к тому же, что тебя в любую минуту могут просто арестовать. — Элен Тарчер повернулась к нам, глаза ее сверкали. — Вас сюда никто не приглашал, но я не возражаю, чтобы вы на время остались. Хотите поговорить со мной?

Я кивнул.

— В таком случае предлагаю пройти в гостиную. Правда, тут и без вас уже побывала куча агентов — весь дом перевернули…

В обтягивающих белых джинсах и свободном кашемировом свитере бледно-грушевого цвета миссис Тарчер выглядела на редкость эффектно. Она махнула рукой и, не удосужившись взглянуть, следуем ли мы за ней, пошла вперед.

— Бедняжка Мэгги, — произнесла Элен, когда мы все наконец уселись в изящные кресла двухсотлетней давности. — Наверное, сильно переживает смерть Роба?

— А вы-то откуда знаете? — Шерлок так и подалась в ее сторону.

Элен небрежно повела плечами.

— Эджертон — город маленький, и новости здесь узнаются быстро. Кажется, почтальон сказал нашей экономке, а та доложила мне. Впрочем, разве стоит обращать внимание на такие мелочи?

— Роб не просто умер, — сказал я, — его убили двумя выстрелами в спину, а труп бросили в сарай, где мы его и обнаружили.

— Да-да, я слышала. Нельзя сказать, чтобы Роб был верен Мэгги, и она тут совершенно ни при чем. Просто, знаете ли, у него романы никогда не продолжались больше двух с половиной недель, да и то еще много.

Зажав ладони между коленями, я откинулся на спинку кресла.

— А вам, миссис Тарчер, он сколько времени оставался верен?

— Надо полагать, это допрос? — Элен печально улыбнулась. — Ровно две с половиной недели. Знаете ли, меня ничуть не удивило, когда однажды — мы только что кончили заниматься любовью — он потрепал меня по щеке и сказал, что ему пора двигаться. Естественно, это был намек, потому что мы были у него дома, и двигаться надо было как раз мне. Там всегда было так чисто, в этом чудесном домике, — мистер Тори до блеска вылизывал его. Мне никогда и в голову не приходило спросить, свежие ли под нами простыни, это и так было ясно. — Элен вздохнула и приложила к глазам крохотный батистовый платочек. — Роб был таким славным молодым человеком. Мы могли молчать часами, с меня хватало того, что он рядом и я могу прикасаться к его красивому телу. — Она снова вздохнула. — Он был сильным и нежным, я имею в виду в постели.

— И к кому же он двинулся? — спросил Сэвич.

— К Мэгги. Я пыталась растолковать ей, что это за человек — вспыхнет и тут же гаснет, но она просто смеялась и говорила, что богатство — это не тот крючок, на который можно подцепить мужчину.

— Слушай, мать, — взорвался Каттер, — когда наконец ты избавишь меня от присутствия этих пиявок? Пусть убираются. У них нет ордера на обыск, и вообще они не имеют права нами командовать.

— Не надо хамить, Каттер, — примирительно сказала Элен и посмотрела на сына с ласковым укором. — В детстве ты получил хорошее воспитание, у тебя были хорошие манеры. Куда все делось, ума не приложу.