— Поймайте Молинаса, — едва слышно прошептала Лора. — Он все время пытается выставить себя эдакой благородной личностью, о дочери печется, но все это игра. Живы мы, мертвы или накачаны наркотиками до сумасшествия — ему все равно, он ничем не лучше Дель Кабризо, — Она устало прикрыла веки и повернулась на бок.

Мэйтланд поднялся.

— Ну что ж, начинаем нашу совместную операцию. Сперва наведаемся в этот лагерь, посмотрим, что там к чему.

— Давай, Мак, рассказывай, как все прошло. — Лора просто сгорала от нетерпения.

— А что, собственно, рассказывать? Молинас мертв, но это не наших рук дело — люди Дель Кабризо успели расправиться с ним еще до нашего появления.

— Недаром он так боялся…

— Выходит, недаром. К сожалению, нам не удалось найти его дочь — к тому времени как мы с местными ребятами добрались до лагеря, там уже никого не было. Заодно полиция снесла его до основания, чтобы никто не смог больше использовать это место в качестве перевалочного пункта. Воздушное пространство тоже будет патрулироваться.

— А что слышно из Эджертона?

— Дом Тарчера обыскали, сейчас занимаются его бухгалтерскими книгами. Пока ничто не указывает на его связь с наркобизнесом. Пол исчез, и все его вещи, включая компьютер, тоже. Тарчер уверяет, что не имеет ни малейшего представления о происходящем: взять его не на чем, по крайней мере, пока. Джилли по-прежнему ищут, но, по сведениям двухчасовой давности, никакого прогресса нет.

Я помог Лоре приподняться на подушке.

— А как насчет Чарли Дака и следов наркотика у него в крови?

— Тарчер настаивает, что ни сном ни духом не ведает, как Чарли добрался до вещества, изобретенного Полом. Говорит, не исключено, что это Пол убил его.

Лора стиснула мою ладонь. К ней явно возвращались силы.

— Мэгги Шеффилд, как ты понимаешь, отнюдь не в восторге от вторжения пришельцев — они с Этертоном как два петуха, гоняющиеся за одной курицей.

Не выдержав, Лора рассмеялась.

— Или как две собаки, сражающиеся за одну и ту же кость. Этертон сам мне это сказал. То есть, конечно, слова он употребил другие, проворчал что-то в том роде, что местная полиция ему ужасно надоела.

— Ну а у нас какие планы, Мак? Я осторожно поцеловал Лору в губы.

— Мы пробудем здесь до тех пор, пока ты не сможешь нормально передвигаться. А потом… — Я глубоко вздохнул. — Потом мне надо будет вернуться в Эджертон и продолжить поиски Джилли.

— Дай мне немного времени. Мак, и мы поедем вместе.

Через четыре дня мы все приземлились в Портленде. Тут же, в аэропорту, мы взяли напрокат машины: Сэвич — «тойоту-кресиду», я — «форд-эксплорер». Люди из прокатного пункта помнили нас по последней встрече и поэтому смотрели подозрительно, однако нам ничего так и не сказали: взятые прежде машины были возвращены по назначению, счета оплачены, все как положено.

У Сэвича машина была пошикарнее, и по дороге в Эджертон я тащился за ним следом.

Вскоре мы уже подъезжали к дому Пола на Ливерпуль-стрит. Было начало мая, и прибрежную полосу покрывал плотный слой тумана, так что я едва различал машину Сэвича. Из-за повышенной влажности у меня начало ломить кости — привет из Туниса, надо полагать. Лора, по-видимому, тоже чувствовала себя не лучше.

Оглядевшись вокруг и убедившись, что поблизости, кроме нас, никого нет, я медленно повернул ключ в замке.

— Не думаю, что это можно назвать взломом, — сказал Сэвич, но на всякий случай все же прикрыл меня со спины. — В конце концов, тут живет твоя сестра.

В доме было холодно и пусто.

— Если Пол перед исчезновением и оставил какие-то заметки или дневники, их наверняка изъяли полицейские, но, думаю, на их долю тоже ничего не досталось.

— Все же стоит посмотреть, — посоветовала Лора, — мало ли что.

Шерлок, бормоча что-то под нос, прошла в глубину дома, а я остался в гостиной, пытаясь сообразить, где бы Пол мог спрятать то, что ему было опасно брать с собой.

Медленно обводя глазами комнату, я всматривался в черно-белые картины, стекло, мебель. Все это мне по-прежнему не нравилось.

Полчаса спустя я присоединился к Сэвичу, прочесывавшему лабораторию Пола, Он напевал что-то в стиле кантри.

Я пошел за ним следом, в поисках… сам не знаю чего — может, того, что лежит не на месте или, скажем, останавливает взгляд, как трещина в стене.

Но все было безрезультатно.

— «Вышел Томми из тюрьмы, грязная дыра…» — напевал Сэвич, заглядывая в шкаф. — Я даже стены простучал, — сказал он, поворачиваясь ко мне. — Пусто. Что ж, пора нанести визит Тарчеру. Посмотрим, обрадуются ли там нашему приходу. — Он поднялся и вытер руки о штаны.