– Господи, — заплакала сестра, — несчастье-то какое. Что-же теперь будет, Иришка?

– Ничего, — успокоила ее сестра, — как-нибудь выкрутимся, а пока я поживу у Маши.

Маша была ее старая школьная подруга, с которой они дружили много лет.

Она собрала несколько бутербродов, взяла деньги у сестры и осторожно вышла из дома. Вокруг никого не было, участковый, видимо, давно ушел. Она огляделась вокруг и побежала к оставленной машине. Спустя двадцать минут она оставила машину в каком-то дворе и сама, поймав такси, поехала к своей подруге.

Маша была умной женщиной. В отличие от Ирины она никогда не выходила замуж, но пользовалась большой популярностью у представителей мужского и часто сменяющиеся друзья всегда были предметом шуток обоих женщин. Отсутствие семей, мужей, детей сблизило их еще сильнее. И если у Ирины не могли быть дети по медицинским причинам, то Маша давно для себя решила, что рожать не будет. Не хотела брать «на себя такую ответственность». Так она и жила, радуясь случайным связям, неделями не готовя на кухне, тратя все свои деньги на себя, — словом, жизнью одинокой, o6ecпеченной женщины. Маша работала в дорогом косметическом салоне, и деньги у нее были.

Подруга все поняла без слов. Ирине нужна была ее помощь, значит, лишние разговоры ни к чему. Она даже не очень расспрашивала о том, что случилось, справедливо полагая, что подруга сама все расскажет. Привыкшая в своем салоне больше слушать своих клиентов, чем говорить, она у себя дома могла «завестись» на целых три часа. Но в эту ночь она слушала сбивчивый, путаный рассказ подруги и искренне переживала за нее.

Ирина, сумевшая наконец расслабиться, и не подозревала, что ее ищут по всему городу, по всей Москве. Она и не предполагала, какие силы задействованы для того, чтобы заставить ее замолчать навсегда.

После гибели Игоря я полгода сидел без дела. Очень трудно работать без своего «диспетчера». Человека, который принимает «заказы», оформляет их, а потом передает по цепочке. Не может же киллер бегать по улицам города с криком «возьмите меня на работу, я платный убийца».

Но потом кое-какие связи к вспомнил, сумел восстановить старые отношения и вышел на Сурена. Тот, правда, мне сразу не понравился, но я ему особенно и не доверял. Взять настоящий «заказ» — это тоже профессия. Сурена держали за мелкую сошку, и он позвонил мне лишь два раза. Один раз нужно было убрать какого-то рэкетира, зарвавшегося и обнаглевшего до такой степени, что сам стал устанавливать таксу, в обход своих хозяев. Во-вторых речь шла о банкире, обманувшем тысячи людей и сбежавшем в Нижний Новгород. Его я нашел довольно быстро, этот ненормальный звонил оттуда себе домой, интересуясь — все ли в порядке. Но за эти два случая, два мелких «заказа» я получил по двадцать тысяч долларов. На эти деньги можно было только не умереть с голода. А свой гонорар за Француза я отдал за новый дом под Ленинградом. Вернее, новую дачу. Хотя, как посмотреть. Для меня этот двухэтажный дом целый дворец. Я поселил там старика сторожа и платил ему пятьдесят долларов в месяц. И старик готов был на меня молиться.

Но в этот раз, видимо, случился какой-то сбой. Просто дали команду по всей направлениям. Конечно, мне нужно было давно бросить Сурена и перейти в группу Ковача. Про этого человека рассказывали легенды. Он первый сообразил, какая опасная у нас работа и создал целую организацию. Теперь можно было без страха принимать любые «заказы», так как Ковач обеспечивал не только их оплату, но и безопасность своих людей. Все было бы очень хорошо, за исключением одного — по слухам, Ковач брал очень большие проценты. И поэтому я еще немного колебался, все-таки Сурен получал всего двадцать процентов.

Такое задание наверняка нельзя было передать Ковачу. Он просто не принял бы подобный заказ. Для него это как издевательство. А вот Сурен готов был ухватиться за любую работу, лишь бы платили. И когда пообещали двадцать пять тысяч, он от радости был готов сам отправиться выполнять «заказ». Но этот стервец, чтобы подстраховаться передал его сразу двоим киллерам. Это не просто непорядочно, это самое настоящее жульничество. То есть в любом из вариантов он кладет свои пять тысяч в карман. А мой «коллега» оказался такой дилетант, что я хотел Сурена измордовать за этот мошеннический трюк.

Но «заказ» я приехал принимать в Москву. Все-таки двадцать тысяч мне были нужны.

Когда мне Сурен передал «заказ», я сначала даже не поверил. Решил, что меня разыгрывают. Вызывать такого специалиста, как я, чтобы найти и прикончить какую-то бабу. Это просто издевательство над моей профессией. Я убил двадцать семь человек, хотя людьми многих из них назвать можно с долей натяжки, лишь учитывая их биологическую основу. Я пристрелил самого Резо в Москве, я сумел достать Француза в Филадельфии. А теперь мне поручают найти какую-то девушку, которая, по мнению моих «заказчиков», слишком много знает. Можете себе представить, как я разозлился. Ho «заказ» уже принят, нужно его выполнять.

Из рассказа Сурена я понял, что она видела какое-то убийство, оказавшись невольным свидетелем. Теперь ее искали, чтобы убрать. Причем искала и милиция, так как, убегая, она задавила одного из преследователей. Честно говоря, мне это сразу понравилось. Ну и женщина, — решил я. Так ему и надо, если бросается под автомобиль, за рулем которого сидит баба. После развода со своей стервой, вернее, после моего ухода, мы с ней до сих пор официально числимся мужем и женой, я имел много женщин, — но все это были валютные девочки, покупаемые за деньги. Случайных знакомых я остерегался. В нашего деле нет ничего опаснее случайных связей. Страшнее СПИДа. Проговоришься, начнешь слюни распускать и конец тебе. Достаточно только один раз проговориться.