— Поехали, — решительно сказал Глаголев Петру, игнорируя слова Роджерса.

Петр упрямо мотнул головой:

— Не сейчас. У меня здесь еще есть кое-какие дела! — И он пошел налево, куда указывала стрелка с надписью «Конференц-зал».

— Товарищ Николаев!

Глаголев догнал Петра и схватил его за рукав.

— Не делайте глупостей!

Но, видя, что Петр не думает отказываться от своего решения, вздохнул и укоризненно покачал головой:

— Ну хорошо! Мы пойдем туда вместе.

Но Петру было не до изучения интонаций в голосе Глаголева. Слишком долго он был пешкой в чужой игре, и теперь настала его пора действовать. И Петр упрямо шел к конференц-залу.

Они вошли незамеченными и стали у дверей в толпе тех, кому не досталось стульев. И как только Петр взглянул туда, где на экране телевизора он видел сначала Гоке, а потом австралийца, он не поверил своим глазам.

В кресле перед микрофоном рядом с чиновником удобно расположился… одноглазый мулла из Каруны!

Он закрыл глаза и что-то бормотал, перебирая агатовые чётки, и весь зал ждал, затаив дыхание, пока он кончит молиться. Гоке на эстраде не было.

— А что… было дальше? — растерянно спросил Петр Глаголева.

Тот сначала не понял:

— Где?

— Ну… здесь, когда объявили, что будет выступать австралиец?

— А-а, — улыбнулся консул. — Значит, именно в этот момент… вы…

Петр кивнул:

— Да, да. Но что говорил он… Роберт?

И он замолчал, со страхом ожидая, что ответит ему Глаголев.

А было вот что.

Роберт легко взбежал на эстраду и поднял руку, требуя тишины. Несколько раз вспыхнули блицы фоторепортеров, закрутились катушки портативных магнитофонов. Все ожили: события принимали интересный поворот.

— Леди и джентльмены! — весело крикнул австралиец. — Да, это я. И я действительно ездил вместе с русским на Север.

— Мистер Рекорд! — прервал его профессор Нортон, и в его голосе было все: и отвращение, и презрение, и угроза.

Роберт мягко улыбнулся.

— И все же я скажу то, что я хочу, дорогой профессор!

Лицо Нортона побагровело, он сразу обмяк, осел и ссутулился, словно состарился на десять лет. Рука его непроизвольно легла на сердце.

Теперь уже голос Роберта был жестким. Он смотрел прямо в зал и чеканил фразу за фразой:

— Да, я был все время с мистером Николаевым. И я клянусь, что этот парень — честный ученый, а не тот, кем его пытались здесь выставить…

Он кивнул на притихшего Гоке. Чиновник вскочил, поднял руку:

— Я прошу вас выбирать слова, мистер Рекорд! Но австралиец уже не обращал на него внимания.

— И еще я заявляю, что Гоке Габойе — платный провокатор, агент-двойник, работавший и на английскую разведку, и на ЦРУ Соединенных Штатов. Он, как хамелеон, меняет цвета, чтобы услужить и тем и другим. Роджерс использовал его, чтобы скомпрометировать левых, расколоть профсоюзное движение и сорвать забастовку!

— Не верьте ему!

Сейчас в голосе Гоке было что-то откровенно звериное. Еще момент, и… Но вот взгляд его встретился со взглядом Роберта, и Гоке отвернулся.

— Это он убил доктора Смита! — вяло пробормотал он.

— Доктор Смит покончил с собой, когда понял, что испытывал на несчастных жителях плато Грос бактериологическое оружие для Пентагона, — тихо произнес Роберт, но в зале уже стояла такая напряженная тишина, что всем показалось, будто он прокричал эти слова во всю силу своих легких. — Он оставил письмо. Вы можете получить его фотокопии!

— Прошу! — крикнул от двери Стив и поспешно принялся раздавать кипу листков, которую принес с собой.

Журналисты сорвались с мест и бросились к нему.

В суматохе, никем не замеченный, европеец в сером костюме выскользнул из зала и устало опустился в кресло, стоявшее в холле.

Это был полковник Роджерс.

Когда суматоха в зале немного улеглась, Роберт поднял руку, призывая к тишине.

— Но это еще не все, леди и джентльмены! — сказал он и улыбнулся профессору Нортону, от удовольствия потирающему толстые ладони. — Есть еще один человек, которого будет вам довольно интересно послушать в связи со всем тем, что здесь происходит!

Телефон на столике тихо зазвонил. Чиновник поспешно снял трубку, вскочил, угодливо изогнулся.

— Йе, са… сейчас, са… понял, са…

Он почтительно положил трубку и вышел из-за столика.

— Леди и джентльмены! — твердо сказал он. — Пресс-конференция закрывается по распоряжению министра внутренних дел. Всего хорошего!

Но выполнить это распоряжение оказалось не так-то легко. Зал взорвался. Разъяренные журналисты повскакали с мест и кинулись к чиновнику, потрясая кулаками.

— Это свинство! — кричали они. — Вы не имеет права! Мы хотим знать все! Дайте выступить всем, кому нужно!