Юрий Павлович Морозов сидел около кострища рядом с Еленой Александровной Вязниковой. Старики молчали о чем-то своем. Им уже не было нужды говорить словами. Их слишком многое объединяло. Дети, погибшие друзья, внуки. Дома.

— Серьезное дело? — беззвучно спросила Елена Александровна.

— Вроде того, — так же ответил Морозов-старший.

— Плохая штука старость, не могу даже защитить своих детей.

— Глупости.

— Тебе легко говорить, ты наверняка туз из рукава вытянешь в последний момент.

— Ну… Как сказать.

— Кости у меня стали слишком хрупкие… А помнишь, как стреляла?

Юрий кивнул.

— Ничего, позаботишься о дочке Полянских, — сказали его руки. — Мало ли что может случиться.

Старушка вздохнула.

Им совсем не нужны были слова, чтобы понимать друг друга.

— Держите, ребята. — Вязников выложил на стол несколько коротковолновых раций. У одноклассников Эрика загорелись глаза. Узнав, что они нужны, ребята приехали сразу, и в количестве большем, чем необходимо. — С тактической задачей сейчас ознакомлю.

Они отошли к большой карте района.

— Вот тут мы. — Вязников, не глядя, ткнул в карту. — Вот тут поворот на нашу дорогу. Довольно далеко. Поворот с нее только один. Поэтому кто-то из вас замаскируется и ляжет на одном повороте, а кто-то на другом. При появлении машин берете рацию вот так… — он прижал контактный лепесток на черной коробочке, — и говорите: количество автомобилей, марку, наличие внутри людей. Если тачки не свернули с нашей дороги, то посылаете подтверждение. Все понятно?

— Понятно! — хором воскликнули школьники.

— И замечательно! Но учтите, дежурить придется и ночью. И в дождь. Для этого мы вам выделим палатку и кое-какую одежду. Меры безопасности соблюдать неукоснительно! Если вас заметили, не геройствовать: сижу, никого не трогаю, починяю примус. Понятно?

— Понятно!

— И еще одно важное правило. С поста, даже после прохождения машин, сниму вас или я, или кто-то из наших. Если никто не снял, то через день сваливайте. До этого момента ни шагу в сторону. Бошки поотрываю, если ослушаетесь! — Вязников сделал страшное лицо.

Школьники засмеялись.

Больше всего Александр боялся, что они услышат выстрелы и рванут в сторону боевых действий. Хотя, по идее, расслышать стрельбу они были не должны. К тому же неподалеку располагалось военное стрельбище. Оттуда частенько доносились размытые звуки выстрелов.

— Возражения? — спросил Саша. Подождал минуту. Молчание было ему ответом. — Тогда, орлы, по машинам. Катерина!

— Да, папа? — Катя высунулась из соседней комнаты.

— Отвезешь эту бригаду на точку. Их вещи готовы?

— Давно уже.

— Тогда вперед!

— За суетой прошел день.

Война.

День третий

На третий день ожидания пошел дождь.

Сначала медленно затягивалось серовато-синюшной моросью, опускалось все ниже, давило на плечи небо. Потом в воздухе повисла легкая водяная пыль. Ее носило ветром, она осаждалась на стеклах, крупными каплями стекала вниз.

Люди прятали оружие под плащ-палатками, сильнее подтягивали ремни, чтобы сохранить тепло.

Двое из школьников, ведущих внешнее наблюдение, дезертировали. Никто их винить не стал, ребята просто делали одолжение, не более того, но Вязников мысленно поставил напротив их фамилий галочки. С такими людьми никто из членов Клана больше никогда не будет иметь серьезных дел. Взялся за дело — доводи до конца.

Вскоре морось превратилась в полноценный дождик, вяло стучащий по крыше.

Девчонки, Катерина с Мариной, периодически носились на посты внешнего наблюдения, завозили еду, проверяли состояние наблюдателей. Видя внимание со стороны противоположного пола, мальчишки надувались, храбрились и всячески показывали свое пренебрежение к трудностям.

Такие поездки были опасны, но на риск приходилось идти. Раннее опережение было одной из важных составляющих стратегии Клана.

К вечеру на какой-то момент выглянуло солнце. Закатный, огромный огненный шар, не торопясь, опускался за горизонт, в клубящиеся тучи. Его лучи раскрасили лес, дома, поле. Проложили длинные тени, сделали ветви кустов золотыми. Даже через прицел легкого пулемета эта картина выглядела впечатляюще.

Катерина полулежала на чердаке, разглядывая «зону ответственности» под каким-то новым, диковинным углом. Капли жидкого золота свешивались с ветвей ясеня, растущего около дома.