— Я хочу сказать, — подал голос Иван Иванович.

Вязников махнул рукой в сторону возвышения и отошел в сторону.

— Ребята, — начал Иван Иванович. — Дорогие мои. Я помню очень многое. Например, время, когда таким, как Рогожин, без раздумий присылали мину бандеролью, взрывали машину, бросали гранату в окно. Однако сейчас многое изменилось. Хорошо это или плохо, мне трудно сказать. Прежде всего, стали другими люди и тот кодекс, по которому они живут. Такие уроды, как Рогожин, хотят все вернуть назад. Переделать тот уклад, по которому мы живем. Он не понимает, что эта революция сожрет его самого в первую очередь. Но если ему удастся задуманное, закрутить в обратную сторону это кровавое колесо будет уже невозможно. К чему я это все говорю? Ребята, родные мои, я не могу сдернуть бойцов и раскатать Рогожина. До тех пор, пока он не сделает ход первым. Причем ход именно такой, грубый. Система взаимоотношений между такими, как я, очень тонка, иногда даже деликатна. В этом — наша главная слабость. Милые мои, я не могу вам помочь силой. Иначе в глазах… закона, которому я следую, именно я буду нарушителем. Но я буду с вами тогда, когда будет нужно. В этом мой долг. Надо будет, я умру за каждого из вас.

Морозов-старший вытянул руку вверх, ухватил Ивана Ивановича за плечо и силой усадил.

— Ты уже сказал больше, чем надо, всем и так понятно.

— Хорошо, — снова заговорил Вязников. — Резюмирую. В милицию и вообще к властям мы обратиться не можем. Во-первых, это не поможет, во-вторых, война перейдет в партизанскую стадию, а слишком долгого противостояния мы не вытянем чисто экономически. Так что в скором времени на нас нападут. Я надеюсь, это произойдет тогда, когда мы уже будем готовы по полной программе. Так что сейчас все наши силы должны быть направлены на одно: подготовиться к встрече врага. Возражения?

— Смеешься? — поинтересовался Полянский.

— Давай конкретно, — сказал Морозов. — Со стороны противника какое может быть количество?

— От двадцати до пятидесяти человек, — ответил Иван Иванович.

— Солидно, а больше?

— Маловероятно. Рогожину и столько будет трудно собрать. К тому же он не рассчитывает на то, что оружие возьмут все, кто вообще может держать его в руках.

— То есть троекратный перевес им почти обеспечен, — прокомментировал Вязников. — Как в учебниках.

— У тебя устаревшие данные, — покачал головой Морозов. — Теперь атака считается успешной, если со стороны атакующих потери пятьдесят процентов.

— Ничего себе.

— И знаешь, что самое сложное? — Морозов оглядел всех. — Мы не должны потерять ни одного человека.

Игорь посмотрел в глаза каждому. Семнадцать человек. На совете присутствовала даже маленькая Наташа Полянская. Весь Клан должен знать, чем приходится рисковать и какую ответственность несет каждый его защитник.

— Это не игра, ребята, — тихо прошептал Морозов. — Отсюда никто не должен уйти. Нам придется убить всех.

В наступившей тишине вздохнул Морозов-старший. Покачал головой, встал.

— Займитесь планами, ребята. С совестью разбираться будете потом.

Он первым направился к дому Вязниковых. Остальные последовали за ним.

Юрий Павлович шел, а перед глазами ворочался попавший в ловушку БТР, внутри которого задыхался экипаж.

«Им будет легче. Значительно легче, — уговаривал он себя. — К ним едут просто распоясавшиеся бандиты. Мерзавцы, без стыда и совести. Подонки. А мы стреляли по своим».

Первым делом Вязников расстелил на столе подробную карту прилегающей к домам местности.

— Итак, смотрим, — ткнул он карандашом в бумагу. — Вот это дом Морозовых, это Вязниковых, а это Полянских. Так уж получается, что твой дом, Миша, становится чем-то вроде генерального резерва. Расположен дальше всех от дороги. Там спрячутся Елена Александровна и твоя дочь. В охранение к ним уйдут Роман и Эрик.

— Эй! — возмутился Эрик.

— Базарить будешь потом, — строго нахмурился Алексей. — Твоя задача — охранять дом дяди Миши. Вместе с Романом будете сидеть внутри. Если какая-нибудь сволочь сунется. К тому же я должен быть уверен в том, что из дома Полянских нам в тыл никто стрелять не будет.

— Черт! — Эрик опустил руки и беспомощно посмотрел на Романа. — Прикинь, Элка будет воевать, а мы в тылу сидеть.

— Успеешь еще, — пробормотал старший Морозов.

— Теперь, — Вязников снова склонился над картой, — Катерина, сядешь у нас на чердаке. В твою зону ответственности ложится вот эта вырубка.

Александр отчеркнул двумя полосками сектор обстрела.

— От дороги до дома. Вдоль леса.

— Там не повернуться, на чердаке, — пожаловалась Катя. — То есть я хочу сказать, что сектор будет очень узкий. И деревья.

— За деревья не бойся. А сектор действительно узкий. — Вязников задумался.

— Не вижу проблемы, — сказал Полянский. — Надо остановить машины там.

Он ткнул пальцем в крайнюю линию Катиного сектора.

— Если остановить первую машину там, то другие застрянут. И будут как на ладони. Точно в Катькином секторе.

— Идея красивая, — пожал плечами Игорь, — но как ты остановишь машину? Всякие гвозди не годятся. Машина должна встать как вкопанная. А гранатометов у нас нет.

— Зато есть гранаты.