Вокруг костра у палатки сидели его помощники и личные охранники. Все они встали при его приближении. Он выслушал отчеты лазутчиков, какие-то жалобы и просьбы, отдал распоряжения по лагерю, потом повернулся ко входу в палатку.

Но вход загораживал Обакс, прежде чем Бернак успел сказать что-либо, тот обратился к нему мысленно: «Великий лорд, в палатке вас ждет высокий гость».

Он отступил в сторону, Бернак просунул голову под полог и вгляделся в полумрак, прежде чем войти. Внутри было тепло, жар шел от масляной лампы, стоявшей на столе, за которым сидела призрачная фигура в узорчатом шлеме.

— Зачем ты здесь? — неприветливо спросил Бернак.

— Из любопытства, — ответил Сокрытый. — Еще я пришел с предупреждением.

— Тебя насторожило что-то в моих прежних высказываниях?

Сокрытый нетерпеливо замахал рукой:

— Судя по всему, ты не веришь нашему брату Черному Жрецу, но согласился помогать ему. Ты ничего не сказал о своих планах. Почему?

Бернак улыбнулся:

— Ты не понимаешь. Я не верю ни одному из вас, а особенно тебе. А что до помощи нашему брату, я счастлив позволить ему и остальным воплотить ваши планы и совершить все положенные ошибки… пока что. — Он задумчиво поскреб подбородок. — Твое предупреждение касалось Черного Жреца? Я присматриваю за ним, что, без сомнения, делаешь и ты.

— Он едва не похитил Семя Матери, — пояснил Сокрытый. — Если бы ему это удалось, он захватил бы всю силу в свои руки, это было бы концом для всех нас.

Бернак ткнул в него пальцем:

— Это ведь был ты? Ты был одним из тех, кто разрушил заклинание.

— У меня есть свои люди, а у них есть их люди. Но пойми, он попытается еще раз, нужно быть начеку.

— Я всегда начеку, — ответил Бернак.

Сокрытый поднес руку к шлему, и тот исчез, явив лицо человека с суровыми чертами, ярко-рыжими волосами и темными непроницаемыми глазами. Складки у рта выдавали его жестокость. Бернак едва не рассмеялся вслух.

— Теперь я верю тебе еще меньше, — сообщил он.

Тот покачал головой:

— Как тебе угодно. Но в твоих интересах приглядывать за Жрецом и знать все о его планах и действиях, поскольку он пойдет против нас всех, я это точно знаю. Вопрос только в том, как и когда.

И он исчез в мгновение ока. Бернак задумчиво смотрел на пустое место перед собой. Его одолевали мрачные мысли. Потом он вышел на улицу и приказал сворачивать палатку.

Ночь была похожа на темный и холодный сон, и Джилли ехал вслед за Ясгуром и вел за собой авангард по дороге, ведущей в Беш-Дарок. Рядом с Джилли на горячем черном жеребце скакал Газрек, заместитель Ясгура, а перед ним, рядом с вождем, ехал старик Атрок, его одежды трепетали на ветру.

С момента отъезда из Аренджи прошло три дня, полных событий. Дважды они подвергались нападениям бандитов, и оба раза Ясгура спасали от «случайностей». Один раз Газрек отбил стрелу, несущуюся прямо в горло принца, второй раз это был один из верных людей, который прыгнул на седло к Ясгуру и прикрыл его собой от копья. Оба виновных, люди из Кровавых Кулаков, были отправлены назад в свой клан. Ясгур, чье недоверие росло и ширилось, оказался между своих советников и нескольких охранников, с одной стороны, и двумя сотнями или даже больше Двойных Ножей и Кровавых Кулаков и их шаманов, с другой.

Подозрения усилились, когда вечером к Ясгуру прискакал окровавленный гонец из Беш-Дарока и сообщил, что город в руках повстанцев. Ясгур тут же отправил гонцов к двум оставшимся формированиям, а сам выехал в Беш-Дарок. Через некоторое время один из гонцов вернулся с престарелым советником Атроком, который сообщил утешительную новость, что отправленная на Седжинд армия повернула назад и меньше чем через два часа подойдет к Беш-Дароку.

Они оставили за спиной обширные равнины Калена, дорога шла теперь среди поросших лесом холмов к западу от города. Среди этих холмов было разбросано множество городишек и деревень, некоторые из которых были знакомы Джилли по его поездкам с поручениями от Мазарета. Эти земли начали обживать много веков назад. Здесь было полно полей, ферм, фруктовых садов и поместий с собственными лесами и садами. Лазутчики приходили и уходили, несколько раз возникали группы неопознанных людей с факелами, бродяг, которые моментально растворялись при виде штандартов Ясгура.

Беш-Дарок мерцал огнями менее чем в часе езды, часть города скрывал лесистый хребет. Чем ближе надвигался город, тем чаще Джилли приходила мысль о побеге. В Беш-Дароке сейчас Рыцари и Дети Охотника, Джилли просто обязан быть с ними, даже если армия Ясгура начнет осаждать стены.

Однако побег был предприятием сомнительным, за торговцем приглядывали шесть могонцев, недобрый огонек в их глазах выдавал желание наброситься на него, как только он сделает неверный шаг. О существовании двух таких стражей он подозревал и сам, но Атрок указал ему еще четверых.

— Вон тот, с копьем, на случай, если ты обойдешь этих двоих, — сказал старый могонец само собой разумеющимся тоном. — Тот, с луком, на случай, если копьеносец промахнется, а оставшиеся двое, без доспехов, погонятся за тобой, если ты каким-то чудом сумеешь увернуться и от стрелы. — Атрок усмехнулся, но не злобно и похлопал Джилли по плечу. — Видишь, как мы ценим твое общество, южанин?

Когда дорога пошла по краю хребта, наступили самые темные ночные часы. Склон рядом с ними был крутым, поросшим деревьями и кустами и нависающим над землей, утопающим в густой тени, но впереди дорога сворачивала вправо, выводя на открытое место. Джилли разглядывал темную стену листвы, стараясь ничего не пропустить, разве не здесь проходит пара контрабандистских троп, ведущих через хребет? Если он сумеет разглядеть в кромешной тьме тропинку, а потом добраться до нее, не получив стрелу или копье в спину, его уже никто не сможет догнать. Он был уже почти на краю, Газрек ехал справа от него на расстоянии вытянутой руки. Необходимо сделать так, чтобы Газрек оказался между ним и его стражами, или можно заставить его упасть, сделать так, чтобы лошадь сбросила его…