Его лошадь лишилась всадника. Сувьель проглотила комок в горле, вытерла вспотевшие руки о край плаща и повернулась лицом к демоническому принцу. Керен по-прежнему пыталась освободиться от сжимающей ее руки, и сердце Сувьель упало. «Во имя Матери! — подумала она. — Я всех погубила!»

Гнусная усмешка монстра сделалась шире.

— Я точно знаю, куда тебя отправить.

И она внезапно оказалась во тьме. Несколько долгих мучительных секунд Сувьель боялась, что ослепла, потом зрение начало возвращаться. Была ночь, она оказалась в лесу, сидела на куче мокрых листьев под густыми кронами деревьев, не пропускавшими звездного света. Она встала, стряхивая гниющие листья с платья, и попробовала понять, где оказалась. Потом зарыдала, спрятав лицо в ладонях, до нее начал доходить весь ужас происшествия.

Сувьель судорожно вдохнула, на миг задержала дыхание, потом выдохнула. Ей необходимо взять себя в руки, иначе все действительно станет плохо. Она привалилась к поросшему мхом стволу, позволяя звукам леса успокоить свои мысли. Потом Сувьель снова услышала свое дыхание и замерла в напряжении. До нее донеслись голоса.

Сувьель осторожно двинулась на звук. Несколько раз поскальзывалась и падала, но продолжала двигаться на появившийся за деревьями свет. Она увидела на поляне костер и сидевшие рядом с ним человеческие фигуры. Из осторожности Сувьель затаилась за деревьями и начала рассматривать их. Все были мужчины, за исключением одной, более хрупкой, фигурки со светлыми короткими волосами. Сувьель видела только профиль женщины, которая сидела глядя на клинок, лежавший у нее на коленях, и время от времени она проводила по нему точильным камнем…

Узнав это привычное движение, Сувьель облегченно выдохнула. Дрожа от радости, она бросилась через кусты на поляну.

Кто-то схватил ее и сбил с ног. Падая, она больно ударилась рукой.

— Кто это?

— Я шел за ней, шпионка, наверное.

— Прошу вас… — выдохнула она. — Керен! Это же я… Сувьель.

Грубые руки схватили ее и перевернули на спину. Вокруг нее кольцом стояли мужчины, на их лицах было написано подозрение. Потом подошел кто-то еще, Керен…

Не Керен! Она смотрела на Сувьель, узнавая, на ее лице заиграла плотоядная улыбка.

— Ты! — прошептала Сувьель.

Созданное Бернаком зеркальное дитя…

Нерек остановилась рядом с ней и произнесла:

— Начало положено.

Все исчезло в один миг, Джилли Кордейлю показалось, что воздух полностью вышел из его легких. На один мрачный пугающий миг.

Потом появился свет. Джилли катился по крутому склону, вместе с ним неслись куски сухой земли и булыжники, за которые он пытался схватиться, чтобы хоть немного замедлить свое движение. Бесполезно. Он остановился у подножия холма, со ртом, полным земли, в разодранной и испачканной одежде, потрясенный происшедшим. Ругаясь и выплевывая осколки камней, Джилли попытался встать на непослушные ноги. Он находился на дне пересохшего русла.

Нужно было найти Керен и Сувьель. Торговец понятия не имел, куда теперь двигаться, но это чудовище не могло забросить их далеко. Надежда еще была.

Негромкий ритмичный звук привлек его внимание, звук становился громче, и Джилли узнал топот копыт.

«Всадники, — подумал он. — Может, дружески настроенные, но в последнее время мне что-то не очень везет…»

Несколько всадников выскочили из-за поворота, все они радостно завопили, заметив его.

Могонцы! Джилли бросил на них лишь один короткий взгляд и начал карабкаться назад, туда, откуда он прикатился. Но смог подняться лишь на несколько метров, после чего снова съехал в облаке пыли.

Всадники были уже близко. Он чувствовал, как дрожит под копытами земля, и пытался подняться, глядя на их усмехающиеся физиономии.

Но тут, словно ниоткуда, вдруг возник тощий седой человек, завернутый в шкуры. Он перегородил всадникам путь и с криком выбросил вверх руки. Лошади в страхе шарахнулись назад. Многие встали на дыбы, несколько всадников свалились, некоторые потеряли стремена или поводья. Человек продолжал стоять на своем месте, как будто его не касалась произведенная им суматоха.

Когда могонцы успокоили лошадей, человек опустил руки и повернулся к Джилли, сверля его взглядом.

— Я Атрок, Ясгурский Глаз-во-тьме, — произнес он. — Я жду здесь тебя, Джилли Кордейл.

Наконец-то возник скалистый массив плато Аренджи. Бернак позволил лошади идти шагом, а сам, отпустив поводья, откинулся в седле и сидел, любуясь окрестностями. Подножия утесов терялись в густых лесах, стаи маленьких птичек перелетали с дерева на дерево в поисках семян и насекомых. Бернак увидел, как огромная крылатая тень рухнула сверху на птичью стаю и взмыла, унося свою жертву, чтобы сожрать ее где-нибудь на пустынной вершине.

Бернак невесело усмехнулся и повернул голову на восток, высматривая подходящее место для лагеря, в который он ехал. Он никогда не был раньше в этих краях, но все, что он видел, будило в нем воспоминания. Бернак мог поклясться, что эта дорога, уходящая вниз, в холмы, потом раздваивается. Одна ее ветвь уходит на север и переходит потом в дорогу, ведущую в Центральную Юларию, тогда как вторая продолжает идти на восток и доходит до Маршевого Пути, широкого тракта, соединяющего рыбацкие городишки Мантинора с Эбро'Хетом. Бернак заметил едва различимый плоский выступ утеса, до которого было не больше шести часов пути. Идеальное место для лагеря.