За ее плечом что-то жарко полыхнуло, причинив короткую, тут же прошедшую боль. Она обернулась и увидела, что Гон держит и мнет руками что-то бесформенное — невидимого наблюдателя Нерек. Сопротивляясь, масса ударила Гона усиком по лицу, оставив на щеке глубокий порез. Он даже не вздрогнул, а просто сунул руку в центр бесформенного порождения и разорвал его на мерцающие куски. Из раны на его щеке не вытекло ни капли крови, Сувьель увидела, как она затянулась и исчезла без следа.

Нерек сидела, спрятав лицо в руки и покачиваясь из стороны в сторону. Она жалобно всхлипывала. Гон несколько мгновений холодно рассматривал ее, потом повернулся к Бабрелю, который замер у лестницы и смотрел на все испуганными глазами.

— Слуги скоро будут здесь, — заявил мальчик. — Ты должен взять остальных и отвести их в безопасное место.

Старик посмотрел на второго брата:

— А ты и Рови?

— Они будут искать именно нас, мы заведем их куда-нибудь. — Он посмотрел на Сувьель и указал на Нерек. — Они скоро почуют ее и найдут. Если ты пойдешь со стариком, ты сможешь спастись от них.

Она посмотрела на беспомощную женщину рядом с собой и почувствовала к ней жалость.

— Я не могу бросить ее в таком состоянии. Я должна помочь ей.

— Тогда уведи ее отсюда. Подальше от других детей, и прямо сейчас.

Сузьель вздохнула. Несмотря на царивший в мыслях разброд, она осознавала, что мальчик прав. Сувьель наклонилась и помогла Нерек встать на ноги. Лицо последней приобрело прежний вид, но по нему продолжали блуждать темные тени, глаза покраснели от слез и смотрели в пустоту.

— Да поможет вам Мать! — хрипло проговорил Бабрель.

Сувьель молча кивнула и, обхватив Нерек за талию, провела ее под куском старой парусины и вывела в темный город.

В северной части Гронанвеля, Великой долины, лил дождь, сильный мелкий дождь, который пропитывал насквозь одежду, стекал ручьями с волос и бород. Большинство из двухсот пятидесяти человек, скачущих на северо-запад по берегу озера Англии, не обращали внимания на эту неприятность.

Но для Архимага Бардоу это обстоятельство превратилось в постоянный источник раздражения, заставляя его скрипеть зубами. Три дня, всю дорогу от Крусивеля до секретного лагеря у Ваньонского брода и потом на северо-запад по берегу озера, было невероятно холодно и мокро. Сейчас, сжимая мокрые ремешки поводьев почти онемевшей от холода рукой, чувствуя, как пропитанная водой одежда противно липнет к груди, рукам и ногам, маг мечтал снова очутиться в теплой комнате в Крусивеле и ощутить умиротворяющий запах бумаги и магических снадобий…

Он вздохнул и покачал головой. «Слабое оправдание для Архимага, которым ты стал, — подумал он мрачно. — Все время печься о своих мелких проблемах, пока другие готовятся к борьбе, боли и смерти. Жалко и эгоистично. Без сомнения, у Аргатиля было гораздо больше самообладания и твердости, когда он ехал вместе с Императором к плато Аренджи».

Отряд замедлил движение, — дорога превратилась в узенькую тропинку, ведущую по густому дикому лесу. Время от времени встречались валуны и небольшие скалы, спускающиеся к озеру. Бардоу задрал голову к вершинам утесов, деревьям и серому-серому небу и ощутил во рту вкус дождя.

Дождь показался чистым и чуть сладковатым. Архимаг улыбнулся, вспомнив любовь Аргатиля к вкусной еде, хорошему вину и приятной беседе. Возможно, его путешествие на север далось ему не так уж и легко. В конце концов, с Императором были самые лучшие воины страны: и Мазарет, и Архимаг, и даже сам Древо-Отец. Они были уверены в победе. Новость о поражении армии у Пустоши нашла их, когда они уже видели перед собой плато. Корреган, наверное, молился о победе своей Западной Армии, и он так и не узнал о ее гибели у Ворот Волка.

«Мы же, со своей стороны, едем на битву, которую надеемся выиграть, но только потому, что наши враги не пустили в ход свои основные силы».

Пунктом их назначения был Седжинд. Пока этот отряд рыцарей двигался по долине в столицу Рохарка, Мазарет и Кодель приближались с юга со смешанным войском, состоящим из добровольцев из Уметры и трехсот Детей Охотника. Уметру оставили на попечение главы повстанцев и его людей, усилив их ряды большой группой диких бородатых воинов, явившихся с Огучарнских островов.