— Откуда вы это знаете? — спросил тот.

— Это и есть мой дар. Я — искатель.

— Искатель?

— Ну, охотник. В каждом поколении всегда есть несколько человек, обладающих магией элементалов, но такой, которая способна видеть такую же магию. В других. И я одна из них. Наличие магии в других привлекает меня, как тайная песня, притягивает, как магнит. Таков мой дар элементала.

— И его открыла в вас тетя Фила? — спросила Елена.

— Она была мудрой и талантливой женщиной. — Мишель склонила голову в молчаливом воспоминании. — И узнав о моем даре, она пригласила меня в Сестринство, где научила, как пользоваться этой магией. Она знала, что настанут времена, когда и элементалы сыграют свою роль в спасении... или окончательной гибели нашей страны. Однажды она сказала мне: «Ведьма — это ключ, но элементалы станут тем замком, в котором ключ будет в безопасности». И этим она дала мне цель в жизни.

— Но чего она от вас хотела? Что вы должны делать?

Мишель ответила, не отводя глаз от Эррила.

— Как искатель я должна отправиться по землям Аласии. Найти всех обладающих магией и предупредить их.

— О чем? — жестко прервал ее Эррил.

— О том, что я не единственный искатель в этих землях. — Она сделала большую паузу. — Лорды Гульготы вербуют своих искателей. И те тоже рыщут по лесам и полям в поисках юных элементалов. И там, где я лишь предупреждаю, они будут насиловать. Обманутая и запуганная Темным Лордом, эта молодежь превратится в черную армию, гвардию страха, страшные полки самой отъявленной черной магии.

Эррил прикрыл глаза, перед которыми появилась несчастная Вайрани с черными, как ночь, кудрями и нежной кожей. Лицо его почернело от горького воспоминания, и в глазах остальных он увидел, что и они вспомнили ту страшную ночь.

— Я думаю... — пробормотал он. — Я полагаю, мы уже встречались с одним из таких обманутых.

Теперь пришел черед удивиться Мишель.

— Вы столкнулись с одним из гвардии страха и остались живы! ?

— Едва, — уточнила Елена.

— И что стоят ваши предупреждения? — с неожиданной горячностью заговорил Эррил. — Если кто-то из этих элементалов пойман, то сил сопротивляться Темному Лорду у него уже все равно нет.

Мишель опустила руку в карман.

— Нет, способы сопротивляться тлетворному влиянию гульготалов есть! — Она вытащила жадеит, сделанный в форме все того же флакона.

Елена так и застыла на кровати.

— Это прямо точно такой же, какой мне дал дядя Бол, чтобы разговаривать с призраком Филы!

От этих слов Мишель изогнула бровь, явно не понимая, о чем идет речь.

— Я сама получила его из рук твоей тетки. Одна женщина из Сестринства — большой мастер резать по камню... И теперь, путешествуя, я раздаю эти флаконы элементалам. Если только возникнет угроза соблазна или насилия, надо просто выпить его содержимое, и оно поможет человеку не стать игрушкой темных сил.

— Итак, есть способ сопротивляться их злу, — прошептал Эррил, которого больно ранило такое известие. Ах, если бы Вайрани встретила эту женщину...

Лицо же Елены, наоборот, вспыхнуло надеждой.

— А во флаконе какой-то магический эликсир?

— Так я и говорю всем, — ответила Мишель, и в первый раз глаза ее невольно опустились долу. — Но я лгу. Там только яд.

По комнате пронесся вздох ужаса.

— Только смерть может спасти от действия темных сил. И Сестринство решило, что лучше умереть, чем стать бессмысленным и бессловесным орудием Черного Сердца. Того, кто раз взяв, уже никого не отдает назад. — Она перевела дыхание. — Но, увы, другого выхода у нас нет. И я разбрасываю кругом яд и ложь для того, чтобы не случилось худшего.

Она оглядела слушателей и быстро отвернулась, ибо на всех лицах был написан ужас.

Первым заговорил Могвид, который все еще не мог поверить в услышанное.

— Но ты помогаешь убивать людей.

Тогда Мишель гордо подняла голову и посмотрела каждому в лицо. Глаза ее ярко сверкали, в них стояли слезы, но голос был тверд и резок.

— Не судите меня! Я сделала свой выбор — и не сверну с этого пути. Да, я совершаю вещи, которые ранят мое сердце, я оставила и того, кого любила, и сына, я предала в себе родную кровь сайлуры, навеки застыв в обличье человека, я даю яд детям, слушая благодарности от их матерей... Но я не попрошу прощения за содеянное. — Она в упор посмотрела на Эррила. — Это будет последняя война. И если проклятье не будет снято с нашей страны, мы все равно должны умереть. Все.

Грудь ее тяжело вздымалась от волнения, голос упал до шепота.

— И эта война между мною и искателями Темного Лорда началась еще до рождения Елены. И не будь моих стараний, сейчас между вами и Алоа Глен стояли бы такие легионы гвардии страха, что вы и шагу не сделали бы. Это мой яд и моя ложь прорубили вам кровавую дорогу к тому, к чему вы так стремитесь. — Она открыла глаза и снова посмотрела на Эррила так, что мороз пробежал у него по жилам. — Неужели теперь вы будете настолько чувствительны, что побрезгуете идти моей тропой?

Эррил судорожно сглотнул, не находя слов и не зная, что испугало его больше: легионы гвардии страха или эта женщина с сердцем из чистого льда.

— Мы все сделали свой нелегкий выбор, — первым подал голос Крал.

— Да, — покорно шепнула Елена. — Но у нас был выбор. А эти обманутые невинные души, эти юные элементалы, которые ходят с ядом на сердце — ведь у них нет выбора. Они кончают с собой, даже не зная этого!

— Еще неизвестно, что лучше, — вмешался Могвид. — Знать или не знать...