Ли повернулась и поглядела на строптивое животное, свободно трусящее по загону.

— Я думала, ты хотел дать мне гнедого.

— На гнедом можно возить тюки. Покажи, что ты смелая, что ты веришь в него, и он унесет тебя прямо в ад!

Ли опять ощутила в груди это болезненное, волнующее чувство под восхищенным взглядом Сеньора.

Он хотел укротить эту лошадь.

Но он перекладывал эту задачу на нее. Его зеленые глаза выражали напряженность и вызов.

Слова возражения неожиданно застряли где-то в горле. Ее нижняя губа задрожала. Эс-Ти поднял ее руку и вложил в нее кнут:

— Я помогу тебе. Скажу, что надо делать.

«Ну что же, пусть чертово животное и убьет меня!» — подумала Ли и обернула бич вокруг кнутовища.

Она перелезла через ворота, вошла внутрь загона. Почему Эс-Ти настоял на этой странной прихоти? Он смог бы укротить коня быстрее и лучше. Ему нравилось внушать запуганной лошади покориться человеку.

Ли подумала, что он хотел, чтобы она сама все испытала на своей шкуре и чтобы ей это не удалось. Тогда он покажет ей, как это делается.

«Норовистый» конь был просто горячим скакуном, с которым слишком долго плохо обращались. Подумать только: его кастрировали! Вот до какого преступления дошли флегматичные британцы!

Слава Богу, что Хопкинс не обрезал ему хвост.

Во взгляде и пофыркивании пристально смотрящего на Ли коня не было ни малейшей угрозы. Он чувствовал себя свободным. На морде и на груди были ссадины с запекшейся кровью. На бледно-серой шкуре виднелись прилипшие комья грязи и клочья травы. Но несмотря на все это, перед ней стоял самый красивый скакун, которого она когда-либо видела.

Эс-Ти спокойно сказал Ли:

— Чтобы заставить его двигаться, надо находиться несколько позади него. Чтобы он повернулся, сделай шаг к нему навстречу, крикни на него, щелкни кнутом, но обязательно позволь ему двигаться на просторе. Если боишься, что он собьет тебя с ног, отойди в сторону, но не загоняй его в угол и не стой как вкопанная.

Она щелкнула кнутом. Конь подпрыгнул и остановился, не сводя с нее глаз.

— Заставь его двигаться, — повторил Эс-Ти. — Он должен двигаться.

Она сделала шаг в сторону животного и заставила его двигаться, хотя кнутом по-настоящему щелкнуть все же не сумела. Но серый понял ее сразу и поскакал вдоль изгороди загона.

После нескольких минут этого головокружительного галопа Эс-Ти понял, что она не собирается ничего делать. Он повысил голос, чтобы перекрыть тяжелое дыхание лошади.

— Заставь его повернуться — просто выставь кнут, если боишься, что он собьет тебя.

— Я не боюсь.

— Тогда делай это, Ли.

В этих бриджах она выглядела просто великолепно. Конь остановился как вкопанный, как будто перед ним на пути возникла стена, и поскакал галопом в противоположную сторону.

— Хорошо, — сказал Эс-Ти. — Но изнурять его не нужно. Надо убедить его повиноваться тебе. Он должен это усвоить.

Серый перешел в сумасшедшую рысь, но окрик заставил его затрусить.

Ли наблюдала за животным, угадывая и пресекая любую его попытку не подчиниться ей, и все увереннее действовала кнутом.

Эс-Ти критически смотрел на коня. С этим скакуном придется провозиться больше, чем с вороным. Такого коня одними угрозами не сломишь, его нужно убедить подчиниться. Эс-Ти молчал целый час, позволяя Ли вновь и вновь поворачивать коня по кругу. Наконец бледная шерсть его потемнела от пота, а дыхание стало походить на свист пара, вырывающегося из кипящего котла.

— Может быть, остановить его! — крикнула Ли. — Это убьет его.

— Дорогая, этот конь может скакать еще. Посмотри, как он поворачивается вокруг себя. Он считает тебя дьяволом во плоти. Ты заметила — он смотрит на тебя. Позволь ему повернуться к тебе, расслабься и опусти кнут.

Эс-Ти терпеливо наблюдал. Она не замечала изменений в поведении коня, совершенно очевидных ему самому.

Эс-Ти почувствовал симпатию к этому прекрасному чумазому животному. Он всегда проникался симпатией к лошадям, когда они приближались к такому состоянию — выматывались, становились серьезными, озираясь вокруг, как виноватые дети, только и ждущие, чтобы кто-нибудь о них позаботился. Что ж, пора остановить этот бег.

— Опусти кнут, — сказал он тихо.

Ли сделала шаг вперед, чтобы повернуть лошадь, но серый продолжал поворачиваться к ней крупом. Бока его тяжело раздувались, он тяжело глотал воздух.

Еще дважды она пыталась развернуть коня, и оба раза конь поворачивался к ней крупом, а не мордой. По спине Ли, по ее плечам Эс-Ти видел ее отчаяние.

— Нет, не могу, — сказала она, не отрывая глаз от лошади.

— Ты злишься, — предупредил он.

— Я устала! — Голос ее дрожал. — Я не хочу больше этого делать. Делай сам, если хочешь.